Чекист
Шрифт:
– Что ж, давайте обсудим детали,- сообщил Перекуров, глянув на часы и решив, что действие излучения уже должно было начать сказываться.- Я дам вам предложения в общей форме, а вы их разработайте профессионально.
– Конечно, товарищ Ясенев,- кинорежиссёр продолжал преданно смотреть на чекиста.
– Итак, во-первых,- Перекуров начал загибать пальцы,- в фильме следует акцентировать тему пролетарского интернационализма. Главные герои, члены комсомольского актива школы - дети разных народов: русские, татары, якуты, происходящие из трудовых семей. Всех их объединяет классовая солидарность
– Ничто не может вызвать у интеллигентного человека большего отвращения, чем пещерный национализм,- прочувствованно ответил кинорежиссёр.
– Партия ставит вопрос так же,- кивнул чекист и продолжил:
– Во-вторых, в фильме нужно будет показать борьбу с религиозным дурманом. Главные злодеи - не просто расхитители колхозного добра, пособники кулачества, но и фанатики, охваченные изуверскими предрассудками, находящиеся под влиянием контрреволюционно настроенного попа.- Он наклонил голову и с интересом всмотрелся в лицо будущего колосса советской, махрово атеистической, литературы, вскоре после перестройки перековавшегося в истового приверженца православия.
– Мракобесие ведёт людей в пропасть,- убеждённо заверил кинорежиссёр.- Этот момент надо действительно хорошо осветить.
– И наконец, в-третьих, в фильме должна быть подчёркнута направляющая роль нашей партии.
– Само собой разумеется,- подхватил Высоков.- Мы вставим в фильм кадры кинохроники из выступлений партийных руководителей, а завершим его показом портретов членов Политбюро крупным планом. На первое место среди них я бы поставил товарища Сталина. А вы как считаете, товарищ Ясенев?- Кинорежиссёр Высоков с каким-то непонятным выражением в глазах уставился на чекиста.
– "Так, стоп",- замелькали в голове у Перекурова мысли.-"До победы Сталина на партсъезде ещё полгода. Надо же, какая блестящая у товарища интуиция. Ну да ведь иначе он бы так высоко не взлетел".- Тут бывший российский спецслужбист вгляделся внимательнее в лицо собеседника и чуть не ахнул, увидев в его глазах очень характерное выражение.- "Да он же меня проверяет! Если я сейчас хоть словом поддержу оппозицию, старых соратников Ленина ... Хорош гусь!"
Вслух же сотрудник ОГПУ сказал:
– Полностью с вами согласен, товарищ Высоков. Товарищ Сталин - вождь и учитель мирового пролетариата, и его портрет, конечно же, должен стоять на первом месте.
Произнеся это, он снова пристально вгляделся в лицо режиссёра и уловил в его глазах что-то вроде мелькнувшего тенью разочарования. "Кстати, времени прошло достаточно, надо проверить, сработал ли заврыкинский аппарат",- подумал Перекуров, и спросил:
– А скажите, товарищ Высоков, какая сейчас обстановка в вашем творческом коллективе? Чем дышит, к чему стремится, о чём мечтает передовая советская интеллигенция?
– Всё замечательно, товарищ Ясенев. Руководствуясь указаниями партии, коллектив нашей студии одерживает творческие
– Ну, ну? О ком речь идёт?- поощряюще поинтересовался Перекуров.- Неужели в ряды бойцов нашего идеологического фронта затесались буржуазные перерожденцы?
– Увы, товарищ Ясенев,- со скорбным выражением лица сообщил режиссёр.- Затесались. Два дня назад в нашей студии состоялось расширенное заседание партийного собрания, посвящённое призыву товарища Сталина ускорить темпы коллективизации. И как же повела себя на нём часть сотрудников? Перекуров вопросительно посмотрел на режиссёра и тот с трагическим надрывом в голосе воскликнул:
– Они молчали! Вы представляете себе, товарищ Ясенев? В момент, когда решаются, по сути, судьбы нашей Родины, когда весь пролетариат, трудовое крестьянство, передовая советская интеллигенция ведут борьбу против кулаков и их пособников - эти люди молчали!
– Я составил списочек, и считаю своим долгом сигнализировать ...- режиссёр открыл портфель, достал оттуда тетрадку, озаглавленную "За Правду", и протянул её чекисту.- Надо избавить нашу советскую культуру от чуждых ей перерожденцев, так сказать, выполоть с её плодородной нивы сорную траву.
Перекуров взял тетрадь, принялся её листать, режиссер же, тем временем, продолжал:
– Трудно поверить, товарищ Ясенев, но эти люди, промолчавшие в то время, когда наша страна напрягает все свои силы в борьбе против мирового империализма и его пособников, возглавляют один из самых престижных и денежных литературных фондов. Они присуждают премии своим единомышленникам, а патриотически настроенных писателей держат в чёрном теле. Нам надо раскрыть истинное лицо этих затаившихся врагов. Может быть, даже надо создать комитет по расследованию антисоветской деятельность в области культуры.
Сотрудник ОГПУ задумчиво кивнул и сделал какую-то пометку в тетрадке.
– Но главное, конечно, литературный фонд, про него не забудьте,- заискивающе глядя в глаза начавшему укладывать бумаги в портфель чекисту, сказал режиссёр.- Его должны возглавлять другие, преданные нашей партии и стране люди, а не эти буржуазные перерожденцы и национал-предатели.
Глава 5. Партийная номенклатура.
– Общее - значит ничьё,- сообщил окончательно захмелевший секретарь райкома партии, глядя на собеседника осоловелыми глазами.- Ик. Нашу нынешнюю экономическую политику надо - ик-ик - подправить.
Застолье по случаю повышения в должности Артёма Викторовича Колозадова, стартовавшее в ресторане "Метрополь" в компании сослуживцев и друзей, продолжилось на его квартире вдвоём с Ясеневым-Перекуровым, шепнувшим своему приятелю, что у него в портфеле лежит бутылка французского коньяка. Доставая ценный артефакт, чекист незаметно включил аппарат Заврыкина, и уже полчаса слушал излияния глубинных чувств партийца, дополнительно простимулированных качественным алкоголем.