Чекист
Шрифт:
Ясенев-Перекуров деликатно промолчал. Он мог бы добавить, что то же самое говорил ему старый вор в законе Мальцев, и притом безо всякого воздействия электромеханических волн, а лишь исходя из своего жизненного опыта. Но чекист не стал упоминать имя делового компаньона. Вместо этого он сказал:
– Наиболее активно проявляли свои глубинные чувства комсомольские работники.- С такими словами он взял с тележки новую папку и вытащил из неё несколько бумажек. Секретарь ЦеКа принялся их просматривать.
"... я бы занялся приватизацией газового сектора ... на этом можно заработать миллионы
Взял другую бумажку, наискосок просмотрел, зацепился за слова:- "... электростанции в моей частной собственности работали бы куда эффективнее".- Перевернул листок, глянул на фамилию и покачал головой.
– Хороший, скромный молодой человек - все о нём так отзываются.
Прочитав ещё несколько признаний и бегло пролистав другие, секретарь ЦеКа бросил их обратно на тележку и стал ходить по комнате Наконец, он остановился и повернулся к чекисту.
– А что ви сами полагаете об этом, товарищ Ясенев?- Хотя лицо секретаря ЦеКа уже снова стало, как обычно, непроницаемым, но усилившийся акцент в его речи выдавал волнение.
– Я полагаю ...,- чекист на минуту задумался.- Я полагаю, товарищ секретарь, что воровать миллиардами государственное имущество, а после этого иметь какие-то претензии к расстрельной команде было бы по меньшей мере странно.
Секретарь помолчал. Подошёл к окну, посмотрел на покрытую снегом ёлку. Разжёг потухшую было трубку, снова заходил по комнате. Затем подошёл к креслу и уселся в него, похоже, приняв решение.
– Это хорошо, что они так разговаривают,- сказал он.- Опасен не тот враг, которого мы знаем. Опасен враг скрытый, затаившийся, которого мы не знаем. Так что пускай разговаривают. Пускай разговаривают. Время счетов с ними придёт.
Приложение. Документальные материалы; исторический контекст.
Из мемуаров советских партийных деятелей
Н. Хрущёв:
"В Москве и Московской области уничтожили всех секретарей райкомов партии. ... Я был особенно потрясён, когда арестовали Коган ... в партии с 1907 года, человек исключительной честности и благородства ... Сойфер, секретарь Ленинского райкома партии, г. Москвы ... член партии с 1905 или 1903 года ... в буквально смысле слова партийная совесть, кристальной честности человек. ... А Марголин, ближайший друг Кагановича! Взяли в Днепропетровск на укрепление местной парторганизации после ареста Хатаевича и там уничтожили ...
Двух моих помощников в Москве также арестовали ... один из них Рабинович, молодой хороший скромный человек. Другой - Финкель, тоже очень хороший человек исключительной честности и скромности". "<в начале 1938 года на Украине> было в смысле кадров, что называется, чисто: ни одного секретаря обкома партии, ни одного председателя облисполкома нет, нет ни председателя Совета народных комиссаров, ни его заместителей. ... Украинское руководство, как партийное, так и советское, было уничтожено полностью: работники
А. Микоян:
"Я знал Беленького как добросовестного честного работника. ... После него был арестован Гроссман, начальник жировой промышленности, уважаемый в наркомате человек. Такая же участь постигла моего заместителя Яглома. ... ГПУ требовало их ареста, я их защищал, Сталин настаивал и их арестовали ...
Вдруг Розенгольц был арестован как бывший троцкист ... Я удивлялся только, что делал Сталин с людьми, которые честно работали для советской власти".
И. Гронский: "В первой половине тридцатых годов власть в партии и государстве захватил Сталин, совершивший, по сути дела, самый настоящий государственный переворот. ...
Во второй половине тридцатых годов Сталин руками Ежова и Берии уничтожил руководящие партийные, советские, хозяйственные, военные и пр. кадры".
Статистика Из 139 членов и кандидатов в члены ЦК ВКП(б), избранных на XVII съезде, в 1936- 40 гг. было репрессировано 98 человек, в т.ч. 44 (из 71) члена ЦК и 55 (из 68) кандидатов в члены ЦК. При этом из репрессированных членов и кандидатов в члены ЦК не спасся от расстрела ни один человек. В 1937- 38 гг. было арестовано и осуждено 18 из 22 членов Центральной ревизионной комиссии и около половины (29 из 61) членов Комиссии партийного контроля. Из 1996 делегатов XVII съезда ВКП(б) с решающим и совещательным голосом было арестовано 1108 человек, из них 848 были расстреляны.
Из 128 членов и кандидатов в члены ЦК ВЛКСМ, избранных на X съезде комсомола в 1936 г. в 1937- 38 г. было арестовано 96.
Из 85 высших военачальников, составлявших в 1935 г. Военный Совет при наркоме обороны, в 1937- 38 гг. были репрессированы 76; из них 68 были расстреляны.
За 1934- 39 гг. были репрессированы около 22 тысяч сотрудников НКВД.
Из участников I-го съезда Союза советских писателей до начала войны было репрессировано более 40% (из которых более 65% состояли в партии).
На протяжении всей кампании смены кадров Сталин принимал прямое участие в определении судеб высокопоставленных функционеров. Донесения об арестах, ходе следствия и намечаемых приговорах направлялись ему Ежовым. На них Сталин делал свои комментарии и пометки. Так, получив показания старого большевика Белобородова, Сталин переслал их Ежову с резолюцией: "Не пора ли нажать на этого господина и заставить его рассказать о своих грязных делах? Где он сидит: в тюрьме или гостинице?" На протоколе допроса Соколовской, бывшей директорши "Мосфильма", жены бывшего наркомзема Яковлева, Сталин написал: "Нам нужно знать, для чего эти два мерзавца почти каждый год ездили за границу". В списках приговоров, составивших 11 томов, значились имена около 40 тыс. партийно-номенклатурных работников, приговорённых к расстрелу, и около 6 тыс., приговорённых к заключению в тюрьмы и лагеря.