Чекист

Симаков Михаил Юрьевич

– Знаешь, чем это закончится?- прервал, наконец, его излияния Мальцев.- Как только народец обкопает, обустроит, наработает твоё общее - так оно и перейдёт в собственность партейных. А хозяевами заводов, о которых ты толкуешь, что сейчас строят зэки на севере, станут начальники лагерей.

Перекуров озадаченно умолк, дивясь его проницательности, Мальцев же продолжал:

– На это общее-народное они накупят яхт, дворцов, автомобилей, наймут элитных проституток. отправят детишек учиться за рубеж. Так что чем больше заводов понастроят надрывающие сейчас пупок за талоны

да за грамоты лохи, тем богаче потом будут партейные.

– А самой прыткой будет нынешняя комса,- помолчав, прибавил старый вор в законе.- Она уже сейчас на ходу подмётки рвёт.

Со стороны зэка послышалось глумливое хеканье.

Чекист повернулся к нему. Тот ухмыльнулся, показав гнилые остатки зубов, достал не глядя из колоды четырёх тузов и бросил их на стол.

– Не там ведёшь агитацию, начальничек. Мы все эти уроки прошли, когда тебя и на свете не было. Так что у нас уже есть, как ты говоришь, "жизненный ориентир".- Зэк достал из рукава ещё четырёх тузов и присоединил их к предыдущим.- Не верь, не бойся, не проси.

* * *

Неудачная попытка побудить закоренелых рецидивистов задуматься об общественном благе не подорвала веры Перекурова в аппарат Заврыкина. Собственно, изобретатель и сам говорил, что есть некоторый процент людей, не поддающихся воздействию его излучения. Сотрудник ГПУ по особым поручениям продолжал собирать опытные данные, беседуя с представителями различных социальных групп у себя в кабинете на Лубянке, посещая, с неизменным чемоданчиком в руках, те или иные организации. Примерно пятая часть собеседников никак не реагировала на резонаторные волны, зато остальные давали, как правило, интересный материал. По вечерам чекист просеивал и сортировал результаты, раскладывая их по папкам.

Отпущенный на выполнение задания месяц прошёл, потом прошёл ещё один, и два, и три, и четыре, но от секретаря ЦеКа никаких известий не было. Впрочем, Перекуров знал из газет - и из истории своего прошлого мира - что в партии сейчас развернулась напряжённая борьба, точку в которой должен был поставить очередной съезд. Заранее зная победителей на нём, он выступил на партсобрании с осуждением левого уклона, чем заработал сначала настороженные - а через несколько дней, после оглашения резолюций съезда - уважительно-завистливые взгляды опытных партийцев. Но вот, наконец, в один из декабрьских вечеров, в его кабинете на Лубянке раздался звонок из ЦеКа.

Глава 7. Отчёт.

– Ваше задание выполнено, товарищ секретарь,- отрапортовал чекист, встав по стойке смирно перед сидевшем в кресле за письменным столом невысоким человеком в полувоенном кителе.- Инженер Заврыкин построил электромеханический аппарат, излучение которого пробуждает в нашем народе его глубинные чувства.- С такими словами он достал из портфеля продолговатый чёрный цилиндр, заканчивавшийся раструбом с серебристым отражателем.

Секретарь ЦеКа с интересом глянул на прибор.

– Вы его испытали?- спросил он.

Чекист

утвердительно кивнул.

– И какие результаты? По знаку Перекурова, его помощник вкатил в кабинет, одну за другой, несколько тележек, доверху наполненные папками.

Секретарь ЦеКа посмотрел на папки, потом перевёл недоумевающий взгляд на сотрудника ГПУ.

– Это отчёты об испытаниях,- пояснил тот.

Человек в полувоенном кителе поднялся с кресла, подошёл к одной из тележек, взял верхнюю папку, наугад достал из неё бумагу и стал читать вслух:

"Настоящим считают своим долгом довести до сведения вышестоящих инстанций, что мои соседи по коммунальной квартире выгуливают свою собаку в праздничные дни Первомая, когда весь трудовой народ"-

– Что это?- секретарь ЦеКа поднял взгляд на чекиста.

– Доносы,- пояснил тот.

– Доносы?- нахмурился партиец.

– Я хотел сказать, сигналы,- торопливо поправился чекист.- От сознательных граждан нашей страны, в которых аппарат инженера Заврыкина пробудил их глубинные чувства.

Секретарь ЦеКа взял другую бумажку:

"Вся эта организация финансируется из-за рубежа империалистами, врагами нашей страны",- читал он.- "Они только прикидываются, что помогают больным диабетом, а на самом деле таят коварные планы по внедрению в наш народ чуждых ему ценностей"-

Секретарь вернул бумагу на место, прикинул папку на вес, отложил в сторону, задумчиво глянул на другие папки и нахмурился. Потом подошёл к другой тележке с папками, на которых были надписи: "Правый уклон", "Левый уклон", "Право-левацкий загиб", достал из них несколько листков, вернулся на своё место и с углубился в их изучение.

– Откуда такой разброд и шатания в мыслях на десятый год победы нашей партии?- удручённо спросил он, дочитав последний документ.

Перекуров припомнил фразу из институтского лекционного курса по истории партии.

– Полагаю, что по мере развития социалистического строительства классовая борьба будет обостряться, товарищ секретарь,- сказал он.

– Да? Теоретически интересная концепция.- Секретарь ЦеКа сделал пометку в блокноте, затем забрал все "уклонистские" папки, перенёс в свой шкаф, после чего вернулся обратно к тележкам.
– А здесь что?- он указал на папки, в заголовках которых значилось "Ответственные партийные и советские работники".

– Аппарат Заврыкина был испытан на нескольких руководящих сотрудниках и зафиксировал их глубинные чувства,- пояснил чекист.- Под воздействием электромагнитных волн они откровенно рассказали о своих мечтаниях.

Секретарь открыл одну из папок и достал оттуда лист бумаги.

"Я перепишу на себя предприятия нефтяной промышленности",- зачитал он,- "договорюсь с западными компаниями и буду поставлять им сырьё ... Куплю виллу на Канарах ... Каждый год буду несколько раз ездить на Мальдивы и в Куршавель ..."- Партиец дочитал документ до конца, перевернул бумагу, посмотрел на имя и фамилию, и недоуменно покачал головой.- Этот человек считается в нашей среде партийной совестью, образцом честности и благородства,- сказал он.- Может, ваш электромеханический аппарат дал сбой?