Чекист
Шрифт:
— Браконьерство? — переспросил я, а сам подумал о недавней встрече с огромной обезьяной. Может это он и был? Плохо дело. Очень плохо. Сначала Юсупов, потом этот гигантопитек. Старина Винни — Пух был прав. Это жжж… неспроста. Что же мне делать? Дело Казимирова, где ты? Ау-у?
Между тем маг продолжал неторопливо рассказывать:
— …незаконное, без разрешения, без лицензии Ночного Патруля, нападение вампира, оборотня, да и вообще любого Темного на человека. В среде Иных считается преступлением и карается. Причем с обеих сторон. Вам Фадеев говорил о Соглашении?
— Да, в общих чертах.
— Все верно. Более подробно узнаете во время занятий. С сегодняшнего
— Вполне, — сказал я. — Но не хочется, знаете ли, опять за парту. Да и работа у меня.
— Все, Сергей, когда-то приходится начинать заново. Если бы ты знал, сколько раз это приходилось делать мне.
Соколов крутанул руль, и машина, с ходу вылетев на трассу Москва — Нижний стала набирать скорость. В этот поздний час шоссе было достаточно пустым, но я все равно бы не стал гнать так быстро. Украдкой взглянув на спидометр, я быстро отвернулся и уставился в окно на буквально пролетающий мимо ночной лес. Мощный ксенон вырывал из ночной тьмы ослепительно белую разметку и почти столь же яркие стволы растущих вдоль дороги берез. Остальное поглощала тьма. Я подумал, что вот и жизнь у моих новых знакомых такая же. Кругом тьма и лишь изредка встречаются вкрапления иного, да и человеческого света. Впрочем, насколько я понял, Светлые, отнюдь не слабы. Весьма не слабы. Газзар, если и не стелился перед Соколовым, но и не лез на рожон. Да и Фадеев, помнится, говорил, что силы примерно равны.
— Петр Иванович, — спросил я, — а кто такой Газзар?
— Это мой коллега, — отозвался Соколов. — В некотором роде конечно. Очень талантливый Темный маг Высшего уровня. Ему, Сергей, немного опыта не хватает.
Ну да, все логично. Юсупов был злым вампиром. Соответственно и обеспокоенный его судьбой Газзар, он же в миру Завгороднев, оказывается Темным магом. Я вспомнил слова Данилова, что Завгороднев не имел контактов с иностранными спецслужбами. Сдались ему эти спецслужбы при его — то возможностях. Трижды был прав шеф, когда говорил, что невидимки они опасны. Ох, как опасны.
Мне срочно надо было встретиться с Даниловым и посоветоваться. Слишком много событий. И почти все они не укладывались в разработанную нами схему контакта. Тем более теперь всплыли и какие-то курсы. На них, вероятно, меня должны научить входить в Сумрак, творить заклинания. Что-то эти способности Фадееву мало помогли. Вернее, совсем не помогли. Я подумал, что шеф мой все-таки умница и молодец. Ведь это он настоял, чтобы я прихватил оружие. Лежал бы я сейчас в лесу рядом с Фадеевым тихо и спокойненько, а над моим холодеющим телом рыдала Алена. Я живо представил себе эту картину, и мне стало нехорошо. Ведь Юсупов войдя в раж мог добраться и до Алены. До Сапожниковых. Хотя Светлые появились достаточно быстро, а у их начальника, как я понял, особо не забалуешь. Я покосился на сидящего рядом мага. Впрочем, пистолет бы мне точно не помог. Слишком мал калибр. Теперь это ясно. Ясно как божий день. Так что я тоже молодец, что взял помповик. Но что это было? Просто везение, случайная удача или наитие неинициированного Иного? Какой там уровень определил у меня Соколов? Кажется третий — второй. Но это конечно в будущем. Интересно много это или мало. Фадеев говорил, что у него шестой, да и то не всегда. По крайней мере, я потенциально
— Серёжа, — маг прервал мои размышления, — ты хорошо знал Фадеева?
— Как вам сказать… У нас не принято иметь среди сослуживцев близкие знакомства. Так уж повелось. Несколько раз сталкивались по работе. Потом вчерашний случайный разговор в столовой и вот эта роковая встреча на Светлых озерах. Но все равно жалко. Говорят, он был очень хорошим человеком, хотя и несколько нелюдимым.
— А я его тридцать лет знаю. Нелюдимым говоришь? Станешь тут нелюдимым, — горестно вздохнул Соколов. — Ты знаешь, его возраст?
— Точно не помню, но… судя по косвенным данным, в числе которых и внешность и звание и время работы у нас…, - я мысленно прикинул сколько.
Получалось около пятидесяти — пятидесяти пяти лет, что и сказал Петру Ивановичу.
— Вот именно, пятьдесят — пятьдесят пять. На самом деле Фадееву было триста два года. Я сегодня его личное дело смотрел. Личное дело Иного, конечно, — уточнил маг, видя мою недоуменную физиономию. — Дату рождения старые маги сами зачастую не помнят, а вот год, год известен. За триста лет, Сергей, Иные не то, что нелюдимыми, некоторые совсем дикими становятся.
— Как триста? — не понял я. — Реально триста?
— А как же, конечно реально! Родился в одна тысяча семьсот пятом году от Рождества Христова в городе Тарту. В семье бедного сапожника. Ни мать, ни отец его Иными не были. Инициирован в возрасте примерно пятнадцати лет тамошним магом. В те времена инквизиция, я имею в виду церковную инквизицию, уже не сжигала. Спокойнее нашему брату стало жить, вот набор новых Иных и увеличился. Так то. С тех пор Фадеев был на службе у Света. В Нижегородском Ночном Патруле штатно не состоял, но охотно сотрудничал. Помогал информацией. Но в основном добровольно занимался нашими архивами, летописью. Многие этого не любят. Считают скучным, бесполезным занятием. А у него склонность была. Это у Бориса от его учителя. Тот тоже все больше историей Иных интересовался. Кстати, жив до сих пор. И живет там же в Эстонии. Я его немного знаю. Это уникальный старикан. Правда, не практикует больше. Книги пишет. В том числе и для людей. Может тебе тоже попадались. Фадеев и был его учеником. Курсов в восемнадцатом веке никаких не существовало. Все по-домашнему было. Примитивно. Найдет сильный маг неинициированного Иного да и возьмет его у родителей в обучение. Потом так и живут вместе, работают.
— Извините, Петр Иванович, но такой возраст в книгу рекордов Гинесса надо занести.
— Не надо, Серёжа, ни в какую книгу. Таких Иных много, есть и постарше, но ведь они не люди. Это наша история, а не людская. А теперь и твоя тоже, привыкай.
— Мне жаль вашего че… Иного, поверьте, искренне жаль.
— Мы скорбим иначе, чем люди. Даже развоплощая Темного, отправляя его навечно в Сумрак, испытываешь некоторый душевный дискомфорт. Это у всех так. Кроме разве что самых отъявленных подонков и психопатов. Ты с ними еще столкнешься. Думаю, что Темные испытывают нечто подобное… И они тоже Иные.
— Впереди пост ГАИ, — предупредил я Соколова, но он только насмешливо посмотрел на меня, оттопырив нижнюю губу.
Спустя минуту, когда мы, со скоростью гоночного болида, промчались мимо трех постовых, бдительно тормозящих в ночное время почти все автомашины, едущие в город, Леон сказал:
— Какое ГАИ, Сергей? Ты же со мной…, - и, помолчав, неожиданно спросил. — Вот ты мне скажи, много ли террористов поймали таким дедовским способом? Ведь пробки создают, людей нервируют, время отнимают. И вообще…