Чекист
Шрифт:
— Ну, я им покажу лотерею! Устроили… На каждого осиновый кол найду. Да и эти, светочи недоделанные. Тоже хороши. Ничего, дай вот только срок… Дай срок…
— Их осиной навряд ли проймешь, Василий Петрович, — сказал я. — Только восьмой калибр нейтрализовал Юсупова. Да и то, Соколов объяснил, что мне просто повезло.
— Ничего, найдем средство! А простого везения, лейтенант, тоже не бывает. Запомни.
Это я и сам знал. Знал, что не бывает совпадений, особенно в нашем деле. Но старик волновался, и его надо было немного подбодрить. Вот только кто бы меня подбодрил?
— Все
Шеф посмотрел на меня и, вздохнув, сказал:
— Ладно, будем пока считать это простым совпадением. Иди, уж, Светлый Иной, — и, хлопнув себя по ноге, воскликнул. — Ну, дела! Ну, времена настали, а?
Потом он, кряхтя, поднялся, чтобы проводить меня и вдруг спросил:
— А все ли ты мне милый друг рассказал?
— В смысле? — не понял я.
— Во всех смыслах. Если ты сегодня перенапрягся, — ядовито сказал генерал, — и это отразилось на твоих мыслительных способностях, то я могу сформулировать свой вопрос более конкретно. Всю ли известную на сегодняшний момент информацию по Иным ты сообщил своему начальнику. А так как ты, я все-таки надеюсь, парень сообразительный, то наверно сразу догадался, что твой начальник это есть я.
Мне очень не хотелось говорить Данилову о ночной встрече с Юсуповым два дня назад, но делать было нечего. Как бы то ни было, сейчас обманывать шефа я не считал возможным.
— Так, Василий Петрович, — сказал я, — если только самую малость умолчал.
— Понятно. Я это подозревал, — Данилов снова уселся и потребовал. — Рассказывай!
Я собрался с духом и насколько мог внятно изложил визит старшины Нижегородских вампиров. Особо подчеркнул, что до сих пор не знаю, толи он явился ко мне во сне, то ли я был где-то по его прихоти. Только вот в телесной оболочке или без нее мне неизвестно.
Шеф некоторое время молча смотрел на меня, потом встал и произнес:
— Так мы можем очень далеко зайти с тобой с этими самыми оболочками. Давай, лейтенант, немного притормозим. Потому что рассуждать о таких вещах без конкретных данных невозможно. Будет информация, а теперь она точно будет, тогда и придет время решать. Важно другое, если ты еще не понял. Попытка контакта с тобой была до твоей беседы с покойным Фадеевым. А когда ты послал эту нечисть куда следует, он напал на тебя. К счастью, неудачно. Кто-то ему помешал. Ты уверен, что не видел того, второго?
— Даже имени не запомнил, Василий Петрович.
— Верю. Ругать тебя за сокрытие данных сейчас не буду. Не время. А вот из того что ты мне рассказал, что следует? Отсюда следует, что где — то есть утечка информации. К Темным. А может быть и к Светлым. Это в корне все меняет. Мы исходили из того, что невидимки не знают, что их обнаружили. Поэтому возможно придется сворачивать «Фантом» в его нынешнем виде. Операция может стать слишком опасной для тебя. Согласен? Ты- то сам как?
Логика шефа была железной, но, несмотря, ни на что, сейчас у меня не было ощущения смертельной опасности. Не было ощущения даже просто опасности. Чересчур рискованно? Да. Соблюдать должную осмотрительность? Да. Но сворачивать такое дело? Никогда. К тому же мне становилось
— Так. Продолжена говоришь? — Данилов с сомнением посмотрел мне в глаза.
— Да, товарищ генерал, продолжена. Я в этом уверен. Кроме того, выходить из игры, значит прятать голову в песок. А это… унизительно. И согласитесь, проблему Иных все равно надо решать. Они действуют среди людей как минимум сотни лет. А может быть и тысячи. Да и за людей-то себя не считают! Когда-то и кому-то надо будет принимать решение. Так почему не нам? И потом, Василий Петрович, даже если им известно обо мне и «Фантоме». Что из того? Вербовали же они наших? Вербовали. Пусть и меня завербуют. Если смогут.
Данилов, молча встал, похлопал меня по плечу и по стариковски шаркая шлепанцами, пошел к выходу. Я двинулся за ним. Повернув ключ он, наконец, сказал:
— Может ты и прав. Если так, то рад, что в тебе не ошибся. Учитывая, что нам, быть может впервые в истории предоставляется возможность поймать черта за рога… В общем, пусть решает Москва. Я все доложу. И твое мнение тоже. И еще про желание работать. Думаю, оно будет не последним при принятии окончательного решения. А пока, пока пусть все остается как есть. Пишешь рапорт и на встречу с Соколовым. Понял?
— Так точно, понял.
— Ну и славненько. Ну, времена, ну нравы! И интересно, что скажет на все это Патриарх, если узнает…
Я уже закрывал за собой дверь и не стал слушать про то, что узнает Патриарх. У меня было много дел и, пользуясь отсутствием автомобильных пробок по причине раннего утра, я поймал частника на стареньком «Жигуленке» и бодро скомандовал:
— В центр!
Водитель, конопатый парень лет двадцати двух, двадцати трех, с головы до ног затянутый в джинсовый костюм, охотно кивнул и, сделав потише, громко оравший до этого приемник сказал:
— Вам привет от Соколова.
Несмотря на бессонную ночь и все ее потрясения, реакция моя была достойна подражания. Все-таки я Иной, хотя и не полностью инициированный:
— Как в плохом шпионском фильме. Надо садиться только в третье такси, пропустив первые два. А пароль должен быть такой: «Вам билетер нужен?».
Парень в долгу не остался:
— Это не шпионский фильм, а какой-то рассказ. Кажется, у Конан Дойля. Только там были не такси, а эти… мм… кэбы.
Я точно знал название фильма, но спорить не стал, а решил представиться:
— Сергей.
Парень посмотрел на меня и, улыбнувшись, сказал, что его зовут Андрей.
— Привет Андрей!
Улыбка у него была какая-то по-детски беззащитная, располагающая.
— Леон просил подвезти вас до работы. Ну и потом к нам. В офис, — сказал Андрей. — А то мало ли что. Верно?
— Телохранитель? — спросил я.
— Да нет. Просто маг. Телохранителей у Светлых нет. А боевые маги — народ очень дефицитный. Их не так много, и они почти постоянно в офисе. По крайней мере, часть из них. Мало ли что… Живем как на вулкане.