Чекисты
Шрифт:
Результат, как говорят, не замедлил сказаться. Взбешенный Редлих подослал к Антсу своих людей, и Адъютант был убит.
Антса это самоуправство Редлиха возмутило, и от свидания с ним он уклонился. Таким образом, нежелательные для нас контакты двух бандитских главарей оказались сорванными.
Но это, разумеется, было лишь эпизодом. Главное заключалось в том, чтобы быстрее и эффективнее ликвидировать бандитские гнезда.
Подробнее остановлюсь на нашем поединке с бандой Черной Перчатки.
Прежде всего мы внимательно изучили все материалы на ее участников.
Вожак банды, как свидетельствовали эти материалы, был смел, хладнокровен и главное готов на любое преступление.
Выделялся в его шайке и некто Румянцев, в прошлом также эсэсовец, лично расстрелявший сотни советских военнопленных. У Черной Перчатки он в ближайших помощниках. Остальные члены шайки также с запятнанным прошлым, но в банде они на положении исполнителей приказов.
Обращало на себя внимание довольно любопытное обстоятельство. В районе, где действует Черная Перчатка, налеты чаще всего совершались на грузовые машины. Их, как правило, не сжигали и вообще старались не попортить, ограничиваясь стрельбой по шоферам.
Из этого мы сделали вывод, что бандитам нужна машина. Побывали в автохозяйствах, побеседовали с коммунистами и комсомольцами. Обо всех подозрительных случаях поиска транспорта попросили сообщать своевременно.
Неделю спустя к нам обратился комсомолец Юган. У него ночью побывали «лесные братья». Да, он уверен, что пришли они из леса: из-под курток у них торчали стволы автоматов. Завели разговор о том, как достать машину, попросили приготовить выпивку.
— Готовь, — сказали мы Югану. — А если опять попросят машину, сошлись на строгие порядки в гараже. Предложи взамен лошадь с телегой.
Дальше все пошло как по-писаному. Бандиты согласились на лошадь. Явились в назначенный час, притащили с собой награбленные в ближнем магазине промтовары.
Ночью на одном из поворотов лесной дороги их встретили наши оперативные работники. Бандиты были быстро обезоружены и связаны. Позднее они признались на допросе, что все было сделано «тип-топ», то есть весьма искусно.
Попали в наши руки, конечно, не главные персоны. Но важнее было другое — захваченные бандиты входили в группу Редлиха. Не дав им опомниться, мы потребовали вести нас к бункерам, где устраивался на зиму Черная Перчатка.
На следующий день с утра началась решающая операция. Лесной район, показанный нам на карте, окружили солдаты. Штурмовой группе были приданы опытные проводники с собаками. И все же допустили мы промах. Вернее, не учли молодости комбата, который перекрыл четыре лесные дороги, а пятую почему-то оставил без прикрытия.
И надо же! Именно ее, эту пятую дорогу, избрала для отступления банда Редлиха. Мы ворвались в густой ельник, когда не успели еще остыть котелки с картошкой, разбросанные вокруг бункера. Однако банда успела уйти. Правда, через несколько минут собаки напали на ее след. Кляня себя за допущенный промах, мы кинулись в погоню.
Отступали бандиты перекатами. На поворотах лесной дороги Редлих оставлял заслоны, и пока мы преодолевали их сопротивление, остальные отходили. Наши товарищи были накалены, каждому хотелось как можно скорее обезвредить этих убийц, но я как командир штурмовой группы не имел права подвергать людей неоправданному риску. Решено было окружать шайку Редлиха методично и неуклонно, но тут нас поджидал еще один неприятный сюрприз. На берегу реки бандиты заранее приготовили лодки и, воспользовавшись быстро наступившими сумерками, ускользнули от погони.
— Виноват я, товарищ полковник, — обратился ко мне молоденький комбат. — По моей оплошке они ушли.
Но дело было не в поисках виновных. Оплошку следовало исправлять сообща.
Новый
Первым был хуторянин Михкель. Всю жизнь трудился он на земле, обрабатывал свой надел личным трудом, батраков не нанимал. А когда гитлеровцы бежали из Эстонии, кто-то сказал Михкелю, что с коммунистами ему не по пути, и он ушел в лес. Правда, получив первое задание — убить сельского активиста, — сразу понял, что это занятие не по его характеру. Жена Михкеля пришла к нам, все рассказала. Михкелю была предоставлена возможность жить мирно и без опаски.
Выслушав нас, он надолго задумался, потом сказал:
— Очень может быть, я живым не вернусь. Тогда скажите детям, что их отец сложил голову за правду.
— Вы имеете право отказаться.
— Один откажется, другой откажется, — сказал Михкель, — опять война придет к нам на порог. Уж лучше скажите детям, как я прошу...
Михкель должен был войти в доверие Черной Перчатки. Мы снабдили его умело составленными «шпионскими» материалами для передачи бандитам. Пришлось пожертвовать и небольшим складом спиртного, на которое бандиты были падки. Через некоторое время жена Михкеля сообщила, что муж ее «принят в лес».
После этого начался второй этап операции. Михкель должен был сообщить Редлиху, что встретил в городе приятеля, якобы связанного с эстонскими националистами в Швеции. Мы знали, что именно такого человека давно ищет Редлих. Обладать «окошком за рубеж» было его заветным желанием.
Как и следовало ожидать, Редлих не торопился с решением, а продолжал «прощупывать» Михкеля. К тому же связь с хуторянином у нас прервалась.
И вот однажды вертушка-автомат, скрытно установленная в лесу, продолжительным попискиванием подала знак, что Михкель вызывает на явку. Встреча с ним происходила в густом ельнике, после полуночи. В распоряжении Михкеля были считанные минуты.
— Черная Перчатка согласен, — быстро сказал Михкель. — Найдется у вас такой человек, чтобы сразу было видно — связан с заграницей?
— Найдется. Звать будете его Эвальдом Лаксом. Все пока идет хорошо. Соблюдайте осторожность, товарищ Михкель!
Через несколько дней молодой и очень инициативный чекист, временно ставший Эвальдом Лаксом, встретился с искушенными в провокациях главарями бандитского подполья.
Представьте молодого безоружного парня, окруженного стаей волков. Михкель впоследствии рассказывал, что после нескольких вопросов, которые могли поставить в тупик и более опытного контрразведчика, он счел Эвальда погибшим. Выручили чекиста находчивость и природное обаяние. «А с красными вы сами расправлялись?» — спросил его помощник Черной Перчатки Румянцев. Эвальд не задумываясь назвал имя видного работника Совета Министров республики, трагически погибшего в автомобильной катастрофе. Подробностей этой катастрофы бандиты не знали. «Что вам до нашей борьбы? — грубо спросил другой бандит. — Отец ваш кто?» Вопросом своим он попал в самую уязвимую точку «проработанной» нами биографии Эвальда. Дело было в том, что «лесные братья» неплохо знали родословные виднейших врагов народной Эстонии. После долгих обсуждений нам пришлось пойти на риск и «привязать» нашего товарища к некоему помещику Лаксу, жестокому карателю, захваченному и уничтоженному партизанами. А чтобы не возникло сомнений, что после Лакса остался сын, в одной из местных газет мы поместили объявление о розыске Эвальда Лакса, террориста и шпиона, с указанием всех его примет. Газету передали Редлиху, и именно он сердито оборвал своего подручного, сказав, что тот задает неуместные вопросы.