Челюсти-2
Шрифт:
Громадная дыра на конце ствола говорила о том, что к его левому уху приставлен обрез 12-го калибра, и что смерть неминуема. Сзади надвинулась длинная рука и бережно отобрала у него пистолет. Затем его толкнули вперед дулом ружья.
Гигант? Так это же тот тупица!
Он ничего не видел, но точно знал, что имеет дело с тем детиной...
Но в действительности он сам оказался тупицей.
Подталкиваемый сзади, Джеппс ступил с крыльца на песок и чуть не упал. Сзади его придержали за шиворот, и донесся запах одеколона после
– Послушай, - сказал он.
– Послушай, приятель...
Он споткнулся о колючки на полпути между крыльцом и линией воды, упал на колени. Ствол ружья подтолкнул его, и он встал на ноги.
– Эй!..
– он задохнулся. Язык с трудом ворочался во рту.
– Послушай, отстань...
Его сильно ударили по шее, вызвав острую боль. Он продолжал ковылять к воде, понемногу трезвея.
Вспомнилась перестрелка на Норзерн и Рузвельте много лет назад, когда он еще управлял движением транспорта. В магазине, торгующем спиртным, застукали черномазого, который накачался наркотиками и пытался ограбить кассу. Он взял в заложники продавца такого же черного, как он сам, только побольше ростом.
Из-за полицейской машины Джеппс видел, как грабитель вел перед собой заложника к станции метро. Все, в том числе жертва, знали, что сейчас произойдет. Джеппс подумывал уже о том, что с заложником можно прощаться, и целился с таким расчетом, чтоб попасть в голову бандита. Он знал, что попадет, но опасность была слишком велика и рисковать своей задницей не хотелось.
Он еще тогда подумал: "А почему продавец, зная, что его ждет, не пытается совершить героический поступок? Почему бы ему не извернуться и не попытаться вырваться, спасти жизнь?"
Теперь он знал, почему.
По своей воле с жизнью не расстаются, тем более, когда дорога каждая секунда.
Они шли по твердому мокрому песку, а в его спину упиралось ружье. Невидимая фигура безостановочно толкала его вперед. Пижамные брюки намокли, но его по-прежнему толкали все дальше в воду. Джеппс не жаловался и смиренно шел, а за ним следовал убийца.
Почему он так себя вел? Почему не сопротивлялся? Он расставался с жизнью, как приговоренный к смертной казни, которого ведут в газовую камеру, как овца на бойне или свинья, которую сейчас зарежут.
Руки и ноги едва повиновались и еле двигались. Он почувствовал, что уходит в глубину. Слышал, как за ним шлепал по воде гигант. Вот сейчас-то он и... Именно сейчас...
Джеппс вошел в воду уже по пояс, пытался удержаться на ногах от удара волн и все еще не решался повернуться и дать отпор.
Вдали показался гребень девятого вала. Очевидно, тупица понимал, что грохот прибоя покроет звук выстрела... Волна все нарастала...
Она разбилась о песок с грохотом снаряда 37-го калибра.
В его мозгу этот звук совпал с оранжевой вспышкой, которая останется с ним вечно.
Молодой гигант понаблюдал
Там молодой человек осенил себя крестным знамением. Он понял своего дядю и выполнил его поручение, не совершив ни единой ошибки. Потом он опустился на колени и возблагодарил Господа.
Шлепая по дюнам, он посматривал на дом, но там не светилось ни одно окно. Как он и предполагал, из-за грохота волны выстрела слышно не было. Все получилось.
Он снял мокрые брюки, чтобы не испачкать сиденье автомобиля, сел за руль "феррари" и поехал домой.
Большая Белая плыла на север на глубине в шесть морских саженей. Чувство голода то обострялось, то притуплялось. Ее потомство проявляло все больше признаков жизни. Аппетит ослабевал, когда они были особенно активны. В момент рождения ее оставит чувство голода, тогда ее дети спасутся от нес самой.
В то время, когда ее самый небольшой самец, заблокированный в правой матке, сражался со своими сестрами, ее хвостовой плавник бил по воде медленнее. Она плыла бесцельно, совсем не голодная. А когда потомство успокаивалось, она снова чувствовала голод и плыла быстрее.
Возле южного пляжа Эмити, где она недавно поживилась тюленихой, она почувствовала запах человеческой крови и повернула в ту сторону.
Когда она настигла добычу, что-то ей подсказало, что хотя мясо и свежее, но перед ней мертвое тело. Какое-то время акула таскала труп из стороны в сторону, покусывая тело.
Ее оставило чувство голода, да и труп ее не интересовал. Она продолжала путь на север, зажав тело в пасти. Через двадцать минут голод даст о себе знать.
Ее предки достигали ста футов в длину, зубы у них были в полфута длиной и пасть около шести футов. Весили они тонн пятьдесят. В те времена мир был забит свежей пищей, которую можно было употреблять, когда хотелось. За последние пятьдесят миллионов лет мало что изменилось в ее мире.
Хотя Большая Белая уступала своим предкам в размерах, она унаследовала их нервную систему, которая не была приспособлена к тому, чтобы ожидать голод и принимать меры на будущее. Поэтому через милю или две она просто выплюнула остатки трупа. И продолжала путь.
Броуди уже полчаса ходил босиком по залитому лунным светом берегу залива. Он так поступал и во времена Беды, когда все на него ополчились за то, что хотел закрыть пляжи.
В конце полуострова он нашел валун, который запомнился с прошлого раза, и присел на него. Шел прилив, и было слышно, как волны шелестят по песку. Часа через три, когда поднимется луна, здесь разбушуется прибрежная волна. Сейчас он видел маяк в той стороне в пяти милях. Но пока прилив был вялым и слабым.