Челюсти-2
Шрифт:
Москотти ухмыльнулся, взял с прилавка бутылочку и взглянул на этикетку.
– Что это?
Старбак удивился.
– Это лекарство для Эллен Броуди.
– Вам случалось его принимать?
Старбак тупо покачал головой.
– Хотели бы попробовать?
– Москотти взглянул на него и понял, что тот начал смекать, в чем дело.
– По бутылочке за раз?
Старбак отшатнулся. Москотти повернулся и швырнул бутылочку в сторону племянника на той стороне аптеки. Парень тут же подскочил к нему, уставившись на его губы. Москотти провел рукой в сторону рядов пузырьков,
– За фотографию этого достаточно?
Старбак стал жадно глотать ртом воздух, как рыба, выброшенная на сушу.
– Лина! Лина!
Москотти зашел за прилавок, взглянул на полки с лекарствами, подхватил старинную пишущую машинку и швырнул ее в шкаф. Племянник радостно улыбнулся, схватил Старбака за халат впереди, приподнял и прижал к стене. Показал ему кулак.
– Так где же фотография?
– спросил вежливо.
У задней двери показалась миссис Старбак - насмерть перепуганная хлипкая старуха.
– Давай фотографию!
– требовал Москотти.
Старбак сжал губы.
– Не дам!
Москотти перевел глаза на племянника. В его руке появился пистолет 38-го калибра, который он выхватил из-под мышки. Парень прицелился Старбаку в пах.
– В сейфе, - прохрипел Старбак.
– Надо открыть сейф.
Як-Як, склонившись над водой, спустился еще на одну ступеньку. Предмет по-прежнему тихо покачивался на воде. Як-Як пнул его резиновым сапогом, и он всплыл на поверхность. Як-Як чуть не упал в воду и услышал, что кто-то кричит. Через минуту он понял, что крик исходит от него...
Из воды всплыл труп человека без головы. Виднелись куски кожи, отходившие от шеи и подбородка. В груди зияла огромная дыра. Правая нога свисала вниз, как на резинке, а на ней болталась полосатая пижамная штанина.
Все еще крича, Хаймэн поднялся по ступенькам и стал оглядываться. Он заметил, что возле маяка показался катер с Диком Анджело в полумиле от берега. Хаймэн стал ему кричать, но было слишком далеко...
Бормоча себе под нос, он кинулся к аптеке Старбака на углу Уотер и Мейн.
Москотти ждал, пока Старбак возился с сейфом. Фармацевт очень волновался, и не мог справиться с замком. В голове все перепуталось и он не мог вспомнить комбинацию цифр. Москотти отбросил его в сторону.
Ему приходилось работать помощником слесаря. Единственный раз он угодил в тюрьму, когда вскрыл сейф в супермаркете. С этим ему удалось справиться за восемьдесят секунд.
Москотти отошел в сторону и жестом пригласил Старбака. Фармацевт упал на четвереньки и стал шарить рукой в глубине сейфа. Он вынул длинный конверт, а из него достал фотопленку. Москотти посмотрел ее на свет. В самом конце были два снимка. Рот у него непроизвольно раскрылся, и он стал искать очки, которые практически никогда не надевал. Нацепив очки, Москотти стал рассматривать
Сердце забилось учащенно.
Да, видимо, он вначале ничего не понял. Еще мальчиком ему доводилось видеть акул у Мессины, телевизор не в счет. Видел он акул и в "Мире моря" вместе с сыном, когда акулы рвали куски мяса на потеху туристам. Но у них не было ничего общего с чудовищем на фотографии.
– Боже мой!
– вырвалось у него.
Над сжавшимся в комок аквалангистом в костюме для подводного плавания нависла громадная тень, заканчивавшаяся колоссальной пастью, утыканной белыми зубами. Пасть была не меньше двери в гараж его дома. Вдали можно было разглядеть хвостовой плавник ростом с его племянника.
Холодок пошел снизу, захватил его руки и ноги, и он как-то сразу ослабел. Москотти перешел к стулу за прилавком. Старбак сжался на полу на коленях, как бы ожидая удара.
"Джонни сейчас был в открытом океане, где могла оказаться и акула", - в висках у Москотти застучало.
– Когда?
– Неожиданно потребовал Москотти и сильно ударил Старбака ногой в пах. Фармацевт согнул колени и захныкал, как побитый пес.
– Когда? Когда это было снято? Кто снимал?
– Аквалангисты... На прошлой неделе, - простонал Старбак.
Москотти почувствовал, как им овладевает гнев, чего никогда не бывало в прошлом. И одновременно - страх, какого он никогда не знал, потому что испугался не за себя, а за Джонни.
Чудовище с фотографии было способно разбить лодку сына, стереть ее в порошок, разрезать сына пополам ударом хвоста, проткнуть его верхним плавником, смешать его плоть и мозги с водой.
Аквалангистов не нашли...
Еще был случай с катером и лыжницей...
А вчера чуть не погиб тот парень...
Он взглянул на Старбака и увидел его не распластанным на полу, а валяющимся в заброшенном карьере возле Квинз с петлей из проволоки вокруг шеи... Ноги задрались к голове, а он усиливал давление на проволоку, заставляя его мучиться час за часом...
Возможно, Старбак прожил бы целую ночь, а они бы попивали вино и наблюдали за ним. Если что-то случится с Джонни, они позволят ему умереть только через несколько дней.
И старуха тоже. Ведь и она обо всем знала. Они заставят ее смотреть, как умирает ее муж, и мучиться над мыслью, постигнет ли ее та же судьба...
– Акула!
– заорал кто-то у входа в аптеку.
– Вернулась акула, будь она проклята! Там в воде! Где-то там!
Москотти круто развернулся. Это был владелец лавки с пристани.
– Где?
– Там в гавани труп, - бормотал Хаймэн.
– Труп возле пристани. Я смотрю вниз... Плавает возле пристани... Звоните Броуди... Я посмотрел вниз, а там...
– Джонни?
– Чей труп?
– Да ничего фактически не осталось, - причитал он.
– Ничего не знаю!
Истерично захлебываясь, Хаймэн пытался набрать номер телефона.
– Плохо... Ничего не осталось... Она вернулась...
– Труп подростка?
Он набирал номер.
– Нет головы. Все сжевано...
– Ему удалось дозвониться.
– Броуди? Лен?