Чемпион

Сокпакбаев Бердибек Ыдырысович

— Что ты, апа! В них же лошадиный волос! Вот на­деньте, попробуйте!

— А ну их! Сам надевай...

Но Мурат не отставал.

— Наденьте, апатай... Ударьте меня по щеке... Сов­сем не больно! — в конце концов он уговорил мать, по­мог ей надеть боксерские перчатки, завязал их. — А те­перь бейте меня...

В это время с улицы послышались восторженные кри­ки ребят, звон колокольчика. Мурат выглянул в окно и увидел старика, который вел на поводке медведя. Толпа народа окружала их.

— Ого! — воскликнул Мурат, которому до этого

ни­когда не приходилось видеть живого медведя. — Апа, по­дождите... я сейчас...

Он убежал, оставив Улжан одну. Она стояла посреди комнаты, рассматривала свои руки, улыбалась.

И случилась тут беда! В соседней комнате на элек­троплитке стояла голубая кастрюля с молоком. Улжан услышала какое-то подозрительное шипение, бросилась к кастрюле, из которой белой пеной «бежало» кипящее молоко. Она хотела схватить кастрюлю, забыв, что руки у нее в боксерских, перчатках. Кастрюля выскользнула, молоко разлилось.

— О, чтоб тебе провалиться! — рассердилась она. — Куда девался этот Мурат? Эй, Мурат!

Но Мурат не откликался, не прибежал к ней навстре­чу, а сама Улжан никак не могла снять с рук перчатки. Она было выскочила на крыльцо, но, заметив проходя­щих мимо людей, застеснялась и вернулась домой. А через некоторое время пришел. Мурат.

— Непутевый! — сердито сказала ему Улжан и шлеп­нула его перчаткой по затылку.

Мурат только рассмеялся. Подставил голову.

— Бейте еще, апа! Совсем не больно. Бейте сильнее!

— Вот еще! — совсем рассердилась Улжан. — Сни­май скорее свои перчатки!..

В полдень Мурат, Садык и Шаир отправились в лес. Мурат нес перчатки, завернутые в газету, в руках у Шаира было старое ведро без днища и большая кость.

Вскоре они вышли на широкую полянку и решили остановиться. Вокруг — ни души!

— Лучшего ринга не найдем! — сказал Шаир.

Мурат и Садык начали раздеваться, надевать перчат­ки, а Шаир повесил ведро на сучок и постучал по нему костью.

— Гонг! — крикнул он. — Прекрасный гонг!

— А часы? — спохватился Садык. — Как же мы без часов-то будем?

Ребята задумались.

— Без перерыва будем! — предложил Шаир. — Пока кто-нибудь не проиграет.

Так и порешили. Зазвучал «гонг». Поединок начался.

Это была борьба за честь. Ни тот, ни другой в слу­чае поражения не собирались просить друг у друга по­щады.

 Правда, для Садыка ринг был чересчур большим. Быстрый и увертливый Мурат двигался стремительно по всей поляне, не подпуская к себе противника. Он обру­шивал на Садыка серию ударов и быстро отбегал, так что Садыку ни разу не удалось как следует ответить Мурату.

Сказалась тренировка, закалка. Мурат чувствовал се­бя уверенно, Садык начал уставать.

Прошло около двух минут, состязание продолжалось в том же стремительном темпе. Ноги у Садыка начали подкашиваться, и Мурат,

улучив момент, нанес ему по носу два сильных удара.

Садык закачался, закрыл перчатками лицо и, стоя на месте, переводил дыхание.

— Стой! — скомандовал Шаир и сделал предупреж­дение Садыку за медлительность. — Бокс!

Садык собрался с силами. Он уже понимал, что тер­пит поражение. Но злость и самолюбие перебороли усталость. Закусив губу, он бросился на Мурата, чтобы на­нести ему сокрушительный удар. Он размахнулся, уда­рил; Мурат отскочил в сторону, и Садык, потеряв рав­новесие, плюхнулся на землю да так и остался лежать, признав себя побежденным.

XX

Мурат и Садык одевались. Шаир, срезав себе палку с березки, стругал ее перочинным ножом. Все молчали.

Вдруг взгляд Мурата случайно упал на березу, сто­ящую вдалеке, около озера. Она почему-то дрожала, словно под ветром. Но ветра не было. Мурат посмотрел внимательнее и увидел человека, который взбирался на дерево.

— Посмотрите! — сказал Мурат товарищам. Человек забрался на самую вершину дерева и стал через бинокль осматривать лес.

— Это, наверное, шпион! Перебежчик! — воскликнул Садык, испуганно взглянув на ребят.

— Может быть, — ответил Шаир.

Подозрения ребят были обоснованны. Несколько дней назад районная газета сообщала о том, что один из ча­банов колхоза «Костюбе» задержал двух неизвестных людей, прятавшихся в стоге сена. Неизвестные оказались перебежчиками из-за рубежа, пытавшимися скрыться здесь, на советской земле, от китайских коммунистов. Ребята вспомнили об этом и не на шутку встревожились.

— Нужно поймать его! — предложил Мурат.

— А если он будет стрелять? — дрожащим голосом спросил Садык.

Человек между тем слезал с дерева. На шее у него болталась сумка.

— Он уйдет! — воскликнул Шаир.

— Будем следить за ним, — решили мальчики.

Первым побежал к березе Мурат, за ним Шаир. Са­дык стоял, раздумывая. Он боялся, как бы с другой сто­роны не появился и не набросился на них другой пере­бежчик. Но что бы там ни было, оставаться на месте было тоже опасно, и Садык бросился догонять товари­щей.

Неизвестный затерялся среди кустов, но вскоре ребята снова увидели его. В черной шляпе, кожаной тужурке и кирзовых сапогах, человек шел между деревьев в сто­рону гор. Иногда он останавливался, прислушивался, внимательно озираясь вокруг.

Потом он вышел из леса и пошел вдоль берега озера. Ребята старались не спускать с него глаз.

Через некоторое время они увидели стреноженную лошадь, которая паслась на берегу. Неизвестный подо­шел к ней, снял путы, ласково потрепал по гриве.

Когда он обернулся, притаившиеся за большим валу­ном ребята узнали его: это был учетчик соседнего кол­хоза. Он вскочил на лошадь и поскакал. Но, конечно, не к границе, а к своему аулу, виднеющемуся невдалеке.

Ребята рассмеялись, поняли, что ошиблись.