Чемпион

Сокпакбаев Бердибек Ыдырысович

* * *

«Добрый день, дорогая Розочка. Целую тебя. Ты на­верняка уже читала в газетах, как проходили соревнова­ния. Команда боксеров Казахстана заняла четвертое место, и я думаю, что для нас это радость. Молодец мой Мурат! Ты помнишь, Розочка, я еще в «Красном пограничнике» все время говорил тебе, что из него выйдет хороший бок­сер. И не ошибся! Талант у парня. Не только я, многие из здешних ценителей бокса говорят об этом. Теперь он по­едет в Париж. Я не сомневаюсь,

что со временем его имя узнает весь мир. Да, и еще одна радостная новость, Ро­зочка: я утвержден тренером-секундантом Мурата и тоже еду в Париж. Ты ведь не будешь возражать против того, чтобы я повидал разные земли и страны. Правда?

На этом письмо кончаю, вызывают в комитет, бегу. Поцелуй за меня нашего Вовку. До скорого свиданья. Твой Николай».

XXVI

Париж!

Соревнования молодых боксеров проходили на закры­том стадионе «Звезда спорта».

Одна из первых встреч у Мурата была с английским боксером Лекси. Зная, что поражение грозит ему выхо­дом из дальнейших соревнований, англичанин бился с Муратом отчаянно. Но и Мурат не зевал: удары его были сильными, точными, а порой — неожиданными для про­тивника. Несколько раз он нокаутировал Лекси.

Мурат выиграл, но впереди была финальная встреча с американцем Питером Сендерсом — самая трудная и опасная встреча.

Мурат принял ванну, позавтракал и пошел отды­хать. Хотя Лекси и не доставил ему особых хлопот, но тело все-таки требовало покоя. Думая о предстоящих встречах, Мурат незаметно задремал.

Николай Трофимович в соседней комнате делал замет­ки в своем дневнике. Принесли кипу писем и телеграмм. В эти дни советские боксеры, в том числе и Мурат, по­лучали много писем и телеграмм от совсем незнакомых людей из разных уголков Советского Союза. Все они пи­сали об одном и том же: «Побеждайте, товарищи! Пусть растет слава советского спорта!»

Сегодняшние телеграммы были особенно приятны, по­тому что под ними стояли знакомые и родные имена.

Телеграмма из «Красного пограничника» была адресо­вана непосредственно Мурату:

«Дорогой Мурат, мы гордимся тобой. От всего сердца желаем больших успехов. Привет от всех ребят. Шаир, Садык».

Вторая телеграмма была от Батырбая Николаю Тро­фимовичу.

«Дорогой сынок Николай. Не забывайте, что вы в чужой стране. Мурата поручаю тебе. Будьте осторожны»,

— писал старый Батырбай.

Николай Трофимович покачал головой и улыбнулся. Вдруг в глаза ему бросился какой-то маленький желтый листок с крупными русскими буквами, написанными красными чернилами: «Станешь чемпионом — берегись: жи­вым не останешься».

Ни подписи, ни адреса, но Николай Трофимович похо­лодел. Он понял, кому предназначалось это письмо и по­смотрел в сторону комнаты, где отдыхал Мурат. Тиши­на. Николай Трофимович свернул желтый листок вдвое и сунул его в карман.

Он решил просмотреть газеты. Может быть, они проль­ют какой-нибудь свет на полученную анонимку? Но ни­чего подозрительного, насколько позволяло ему знание языка, Николай Трофимович, не обнаружил. Только статья

корреспондента «Закаленной Америки» Хикерсона, как всегда, почему-то привлекла его внимание.

«Заканчиваются интереснейшие соревнования, о кото­рых сейчас думают миллионы девушек мира, — писал Хикерсон. — Остались последние, решающие бои! Американские боксеры не смогли завоевать командного первенст­ва, поскольку климат Европы неблагоприятно действует на их здоровье, снижает их возможности. Но впереди еще борьба за звание чемпиона! И вы еще убедитесь в силе американских боксеров. Однако следует заметить, что русские находятся в более благоприятной обстановке: зрители всегда на их стороне. Это — последствия коммунистической пропаганды. Великие державы Запада до­пустили ошибку, позволив СССР участвовать в этих международных соревнованиях».

— Дурак! — засмеялся Николай Трофимович. — Взрос­лый человек, а пишет глупости!

* * *

Николай Трофимович давал последние наставления Мурату, когда раздался телефонный звонок. Звонил глав­ный судья соревнований.

— Соревнования начнутся на полчаса раньше, иначе публика разнесет стадион. Просим вас не опаздывать.

Когда советские боксеры вышли на улицу, дорогу им преградила толпа. Журналисты, фоторепортеры, кино­операторы стояли плотной стеной. К Мурату подошел какой-то журналист и спросил его на ломаном русском языке:

— Хелло!.. Нельзя ли узнать ваше настроение?

— Настроение замечательное, — спокойно ответил Мурат.

* * *

— Внимание! — раздался из громкоговорителя голос, и шумевшая на стадионе толпа умолкла. — Сегодня — пос­ледний день международных соревнований на первенство мира по боксу среди юношей. Самый счастливый получа­ет почетное звание чемпиона мира! Сидите спокойно, гос­пода! Не мешайте соревнованию! Первыми на ринг вызы­ваются боксеры самого легкого веса — Питер Сендерс (США) и Мурат Батырбаев (СССР).

Загремели аплодисменты. На двух углах ринга поя­вились два флажка: один — СССР, другой — США. И снова все стихло, ждали появления боксеров. Потом с юго-западной стороны стадиона донеслись шум и аплодисменты, они росли, охватывая все новые и новые трибуны. По узкой дорожке в сопровождении группы судей и секун­дантов к рингу шли два боксера в коротких синих ха­латах.

Вот они заняли свои места, сбросили халаты. Их обсту­пили фоторепортеры, кинооператоры. Приседая и снова вскакивая, они метались вокруг ринга.

Главный судья представил спортсменов: Питер Сендерс, вес 50 килограммов 250 граммов; Мурат Батырбаев, вес 48 килограммов 160 граммов. По сравнению с Мура­том, Сендерс выглядел старше и выше ростом. А Мурат был коренастым, упругим, мускулистым. Да, это уже был не тот Мурат, с которым мы познакомились в начале книги. Спорт, закалка переродили Мурата!

Николай Трофимович, стоявший около него, потихонь­ку поглаживал Мурата по спине и говорил вполголоса:

— Только спокойней, Мурат... Спокойней...