Череп мутанта

Левицкий Андрей Юрьевич

Пришлось притормозить на краю полянки, чтобы оглядеться, тут-то из кустов ко мне и вывалился слепой пес. Молодой зверь, сдуру сунулся к Периметру, там его приметили доблестные миротворцы, ну и решили поразвлечься. Открыли огонь, псина с перепугу устремилась за мной – все это я сообразил позже, а тогда мне было не до раздумий, я рванул из кармана подаренный Костиком ТТ, вдавил спусковой крючок – щелк! Осечка! Зато слепая скотина осечки не дала, хрипло взвыла и кинулась точнёхонько ко мне. Долей секунды позже взвыл и я – когда клыки сомкнулись на моей ноге. На той самой, которую я недавно сломал! Перед глазами мелькнули тощие бока, покрытые облезлым мехом, две кровоточащие дырки в них – миротворцы подстрелили…

Я врезал рукоятью пистолета по рыжей спине, но собака вряд

ли даже ощутила боль – они, когда почуют кровь, шалеют. Зато от удара тэтэшник выстрелил! Левой рукой я вцепился в мохнатый загривок, правой вжал ствол в поджарое рыжее тело и всадил оставшиеся пули в спину псу. Тот сперва стиснул челюсти, прокусив наконец ботинок, потом прыгнул в сторону. Но я держал крепко, собака под моей рукой вздрагивала, получая пулю за пулей, рванула из последних сил, вывернулась из хватки сведенных судорогой пальцев, оставляя клочья шерсти, метнулась из тени деревьев на поляну – навстречу жаркому летнему солнышку… и угодила в карусель. Аномалия включилась, мне в лицо пахнуло прохладой, потом невидимые руки ухватили меня, поволокли к ней. Я знал, что, если сделать хоть один послушный шаг, аномалия уже не выпустит, затянет по спирали к центру, туда, где беспомощно барахтается визжащий комок рыжего меха. Я повалился на спину в кусты и пополз, отталкиваясь ногами. Подо мной хрустела поклажа в рюкзаке, она выпирала острыми углами и больно давила между лопаток, но я не обращал внимания, спешил оказаться подальше от смертельно опасной невидимой спирали. И не сводил глаз с угодившего в ловушку пса – вот он взвизгнул последний раз, смолк, когда тощее тело скрутилось в невероятный узел. Тут я зажмурился, а карусель с грохотом разрядилась. Мне в лицо ударили горячие брызги, по земле и кустам застучали клочья мяса, и все закончилось. ПДА на запястье мирно попискивал, по-прежнему предупреждая о близкой аномалии.

Я повернулся на бок, выволок из-под себя рюкзак… А нога болела совсем уже невыносимо. И тут меня озарило: именно эта нога и притягивает неприятности! Ну точно, сперва на нее свалился электровоз… Память стала услужливо подсовывать случаи, когда ещё неприятности приключались именно с этой несчастной конечностью. Оказалось, таких моментов накопилось порядочно! Но что делать, даже если нога в самом деле притягивает несчастья, я все-таки не готов с ней расстаться. Я слишком к ней привык. Ну что ж, значит, предстоит постоянно хромать, ничего не попишешь.

Я стянул прокушенный ботинок и полез в рюкзак за аптечкой. Обработав ранки, вспомнил, как Костик учил меня содержать оружие в чистоте, и осмотрел дареный тэтэшник. Разумеется, оружие было в полном порядке, идеально вычищено и смазано. Но осечку пистолет, тем не менее, дал. Что значат все человеческие ухищрения против судьбы, против везения и невезения? Как-то сталкера по кличке Профессор спросили: "Почему вы подались в Зону? У вас три высших образования, владеете десятью иностранными языками, работали в престижном институте… как же вышло, что вы стали сталкером? – "Да вы знаете, – ответил Профессор, – мне просто повезло".

После встречи со слепым псом моя скорость существенно снизилась, и к развалинам, где находился тайничок, я прихромал только под вечер. Тут опять не пофартило – место было занято, какой-то незнакомый сталкер – похоже, новичок – наладился заночевать. Таких свежих пацанов можно узнать сразу, манера выдает, какую снарягу ни нацепи, а новичка сразу видно. К тому же у этого парня и комбез был чистенький. Нет, не новый, а старый, ношеный, но чистенький. Так вещь может выглядеть в одном-единственном случае – если ее нарочно отмывают перед продажей, чтобы придать товарный вид. Свое-то барахло кому придет в голову драить до блеска? Что мне еще не понравилось, это взгляд парня – странный такой, блуждающий, и глаза будто туманом подернуты. Потом я почувствовал знакомый запах, опустил глаза и приметил окурки. Ясно, он отыскал коноплю и успел порядком пошалить. Мне не хотелось ночевать с этим салагой у одного костра – не то чтобы я чего-то опасался, просто знаю по опыту: обкуренных частенько тянет поболтать, излить душу, а то и пофилософствовать, чего доброго. А я

не люблю назойливых болтунов, такой как начнет косноязычно излагать что-то, интересное только ему одному на всем белом свете, – рад не будешь… Но делать нечего, мне же нужно было достать свою снарягу, припрятанную за стеной, так что я подошел и поздоровался.

Парень назвался Чижом и, вопреки моим опасениям, с разговорами не лез. По-моему, из-за того, что мое снаряжение выглядело очень уж убого, Чиж вообразил, что перед ним еще более неопытный сталкер, чем он сам. Может, решил, что с таким и говорить не о чем?

Как бы там ни было, мы поели, Чиж закурил самокрутку, испускающую специфический аромат, а я вытащил ПДА, принадлежавший бандиту, подручному Хурылева, и решил наконец почитать, о чем это старший следователь подполковник и прочая, и прочая так важно сообщил, что я, мол, имею право про это знать.

По-моему, прежний владелец не очень-то ловко умел обращаться с компом, есть приметы, по которым это можно определить: всякий хлам свален в одну папку, бережно сохраняются все установки, образцы и всё, что пихают в новую машинку изготовители, а опытный человек первым делом сотрет, чтоб не мешало. В почтовом ящике сиротливо маячили автоматические рассылки, так что наследство покойного бандита ее сулило мне ничего интересного, и я перешел к документам, которые предоставил Петр Шацкин. Начал с самых старых – какие-то транспортные накладные да акты военной прокуратуры, касающиеся прапорщика Усаченко. Сперва я подолгу разглядывал грифы «Секретно», «Совершенно секретно» и «Для служебного пользования», но это мне скоро наскучило, и тогда я перехватил взгляд Чижа. Я, конечно, выглядел странно: сидит молодой сталкер, по снаряге – новичок, один ПДА на руке, а читает с другого… Однако случайный попутчик помалкивал, и я не стал заводить беседу, продолжил чтение. Ничего занятного в документах не нашлось, к тому же у меня сложилось стойкое убеждение, что сотрудники военной прокуратуры – то ли иностранцы, то ли вовсе инопланетяне, их речь существенно отличается от нашего языка. «Во исполнение распоряжения Главной военной прокуратуры привести в соответствие с новой редакцией приказа заместителя Генерального прокурора…», «…направить начальникам структурных подразделений Главной военной прокуратуры, военным прокурорам окружного звена, которым довести их содержание до сведения всех подчиненных работников…» Святые мутанты, стал бы кто так выражаться, если он не марсианин?

Но окончательно сформулировать мнение о сотрудниках прокуратуры я не успел. Мои мысли прервал рокот – поблизости кружил вертолет, я что особенно неприятно, шум винтов нарастал. Мы с Чижом переглянулись, он стал торопливо затаптывать костерок, я отключил трофейный ПДА и собрал манатки. Тлеющие угли мы прикрыли проржавевшим стальным листом, который я притащил из руин, и сразу стало темно. А вертолет не думал удаляться – кружил и кружил, я уже видел белый столб света, плывущий по верхушкам деревьев.

– Хреново… – растерянно протянул Чиж. – Валить надо.

Еще бы не хреново! Ночью в одиночку даже здесь, поблизости от Периметра, ходить опасно, значит. Чиж от меня не отстанет, а при нем лезть в тайник я не хотел. Луч света приближался, шум винтов нарастал. Вертолет явно держал курс в нашу сторону.

Делать нечего, пришлось уходить. Шагали мы молча, поглядывали на ПДА, обходили аномалии и прислушивались. На счастье, мутанты по дороге не встретились, хотя в этих краях, насколько я помнил, постоянно кружила стая слепых псов. Возможно, тварей спугнул вертолет.

Сперва у меня была мыслишка возвратиться к руинам и залезть наконец в тайник, но, оглянувшись, я увидел, как белый столб света ползает в том районе, где мы собирались ночевать, и мысли о возвращении тут же испарились.

Около пяти утра, сонные и усталые, мы вышли к развалинам фермы, где я когда-то пережидал выброс с Костиком и Вандемейером. Лестница была на месте, мы с Чижом взобрались на плоскую крышу, укрылись под обломанным шифером и завалились спать. Насколько помню, когда я засыпал, вертолет все еще кружил над лесом. И вроде даже два вертолета. Невезуха! И откуда вояк принесло на наши головы?