Черепаха без панциря
Шрифт:
Венька теперь держался поодаль от учителя, а когда вошли в вестибюль, где их ждал Вадим Иванович Руденок, и вовсе спрятался за спины ребят. Но его волнения были напрасны. Вадим Иванович ничем не выделял Веньку среди остальных.
Они поднялись по ступенькам широкой, застланной ковровой дорожкой лестнице, повернули направо и оказались в коридоре без окон, освещенном многочисленными лампами дневного света. В конце коридора, куда направлялся Руденок, над дверьми пламенела надпись: "Посторонним лицам вход запрещен". Здесь Вадим Иванович остановился и сказал:
– Отсюда, друзья, и начнется наша экскурсия. Сейчас я познакомлю
Он широко распахнул обе половины дверей, пропуская школьников вперед. Сам вошел с Агеем Михайловичем последним и некоторое время молчал, давая экскурсантам возможность оглядеться.
Школьники стояли в огромном просторном зале с высоким потолком, сплошь усеянным множеством плафонов необычной формы. Свет из них струился ровно и мягко, нигде не оставляя теней. Вдоль стен вплотную друг к другу стояли какие-то шкафы с панелями, на которых то тут, то там вспыхивали зеленые и красные огоньки. За стеклом передних стенок во многих шкафах виднелись блестящие прямоугольные секции.
– Вот это и есть электронно-вычислительная машина, - сказал Вадим Иванович, показав на шкафы широко разведенными руками. - Вам, наверное, Агей Михайлович уже рассказывал, какой сложный путь прошла наука, прежде чем претворить в жизнь это выдающееся достижение человеческой мысли.
Вадим Иванович, как и в свое время Агей Михайлович, начал с самого простого, с того, что первой "счетной машиной" человека были десять пальцев его рук. Он показал, как некоторые народы для записи цифр пользовались узелками на веревочках, камешками, пока не придумали обыкновенные счеты, которые сохранились и поныне. Потом он попросил школьников подойти к шкафу, повернутому к залу задней стенкой. Снял крышку, и взору ребят открылось неисчислимое множество разных радиоламп, конденсаторов и сопротивлений.
– Видите, какой дремучий лес монтажа! - говорил Вадим Иванович. Только одних полупроводниковых диодов машина насчитывает около десяти тысяч. А в основе своей работы они напоминают все те же обыкновенные счеты с круглыми костяшками на параллельных прутиках.
– Как это так? - не выдержал Казик и протиснулся вперед. Вадиму Ивановичу нелегко было объяснить, каким образом вместо костяшек конторских счетов машине служат электрические заряды, а вместо прутиков - приборы, называемые триггерами. Он стоял перед школьниками в белом халате, который очень шел его загорелому лицу, и постепенно раскрывал один за другим секреты чудесной машины. Оказывается, она может справляться с самыми сложными математическими действиями. С ее помощью рассчитывают траекторию полета спутников, планируют работу заводов, возводят атомные электростанции...
– Даже трудно перечислить, на что способна эта умная машина, - Руденок достал носовой платок и провел им по лицу. - А сейчас я хотел бы вам показать, как она работает, как считает. Кстати, я сказал "умная машина", но, заметьте, это не совсем точно.
– Почему?
– А потому, что без человека она глуха и слепа. Как бы это вам объяснить, - задумчиво проговорил Вадим Иванович. - Ага! Вот так. Слыхали ли вы такое выражение: "Глухой услышал немого, как тот сказал слепому: "Посмотри, вон хромой идет!"? Понятно что-нибудь?
– Нет! - сразу же откликнулось несколько голосов. - Такого не может быть.
– Правильно. Так вот без человека электронно-вычислительная машина одновременно глухая и немая, слепая и хромая. Человек, со
Вадим Иванович подошел к черной доске, висевшей на стене, обычной, такой же, как у них в классе, и написал мелом названные цифры. И можно себе было отчетливо представить, какая бездна между мозгом человека и счетной машиной, даже самой сложной.
– А теперь давайте убедимся, какую большую пользу приносит электронно-вычислительная машина. Может быть, кто-нибудь из вас хочет задать ей задачу?
– Я, - вышел вперед Казик и припомнил последнюю задачку Агея Михайловича.
– Каждый может добиться победы знаниями, - повторил вслух Вадим Иванович. - Хорошо сказано. Очень хорошо. Но у машины мы не будем спрашивать, сколько здесь возможных перестановок. Каждый из вас может решить эту задачу в один момент, вот по этой формуле. - И он быстро написал на доске формулу перестановок. - Поставьте вместо слов цифры и получите ответ. Сколько?
– Сто двадцать, - быстро подсчитал Казик и удивился: "Как все просто. А я целый вечер бился над этой задачей, а ответа так и не получил".
– Вот видите. Зачем же заниматься ненужной тратой времени? Пока оператор подготовил бы машине программу действий, у вас уже готов ответ. Производить на машине такие простые вычисления не имеет смысла. Иное дело сложные расчеты с большими цифрами, которые нужно произвести за очень короткое время. В этом случае электронно-вычислительная машина экономит годы, десятки лет работы. Посудите сами: чтобы подготовить расчет полета спутника без электронно-вычислительной машины, всем гражданам нашей страны, знающим математику в объеме восьми классов, пришлось бы корпеть над бумагой тридцать пять лет!
– И нам с ними? - спросила Маша. Глаза ее округлились.
– Нет, - улыбнулся Вадим Иванович, - ведь вы пока в седьмом.
– Алгебру нужно знать?
– Конечно. И не только ее.
Вадим Иванович рассказал, что для того, чтобы умело пользоваться электронно-вычислительными машинами, необходимо овладеть основными законами физики, химии, математики...
– Помните, что в науке нет легких дорог.
Вадим Иванович переглянулся с Агеем Михайловичем.
– Вот об этом вам, пожалуй, тоже надо поговорить на своем сборе.
– А вы к нам на сбор придете? - спросила Маша.
– Правда, Вадим Иванович, приходите! Приходите! - заговорили наперебой девочки. - Мы очень вас будем ждать.
– Посмотрю, друзья, как у меня со временем выйдет. А сейчас обещать наверняка не могу.
Венька больше не прятался за спины товарищей. Он слушал Вадима Ивановича, следил за каждым его движением, а самого не оставляла мысль о том, что легких дорог, видимо, вообще не бывает. Слова эти он воспринял по-своему, снова вспомнил про черепаху. А позже, когда Руденок показал им работу электронно-вычислительной машины и подарил всем на память по кусочку перфорационной ленты, к Веньке пришло решение. Было оно, правда, еще не совсем определенным.