Через пески

Хауи Хью

Особая благодарность – Дэвиду Гейтвуду, лучшему из редакторов, без которого я не набрался бы смелости взяться за писательский труд. Кроме того, именно он заставил меня начать сомневаться в себе: полагаю, одно уравновешивает

другое. Дэвид сочинил для этой книги несколько удивительных каннибальских хайку. Вот одно, которое не вошло в нее:

Каннибализм, говорите?Мы предпочитаем другоеназвание – замкнутый цикл.

Я чрезвычайно признателен моему издателю «Маринер букс». Это первый роман, который я писал, зная, что мне не придется публиковать его в самиздате. До того я не представлял, каким ничтожеством был мой прежний хозяин.

Хочу также поблагодарить Джона Джозефа Адамса за то, что он поверил в «Песок», и Хайме Левин за редакторскую работу. Без вас эти книги были бы совсем другими.

И последняя благодарность – моей сестре Молли Хауи, за огромный интерес, поддержку и вдохновение. Я не смог бы писать об этих братьях и сестрах, об этих сильных женщинах, не будь в моей жизни тебя.

Вот, собственно, и все. Незачем переворачивать страницу.

Удивлен, что вы это сделали.

Вик

открыла глаза.

Толстые стены из пескамня вокруг нее потрескались, куски их отвалились, засыпав ее обломками.

Последнее, что она помнила, – как создала вокруг себя эту коробку на тот случай, если все сработает.

Она помнила, как послала вверх сферу, которую тащила с собой через весь этот адский пейзаж, вместе с песчаной колонной, и та оказалась высоко над улицами города.

Окутав сферу песком, она попыталась превратить ее в стеклянный шарик, в кончик иглы.

Похоже, сработало.

Столкнув с себя тяжелую груду песка, она пошевелила мышцами на лице, чувствуя, что с ушами не все в порядке.

И воздух. Воздух внутри коробки был затхлым и неприятным. Судя по всему, она какое-то время провела без сознания.

Вик проверила свой костюм. Оставалось всего два процента заряда.

От поверхности ее отделяло десять метров песка, но вряд ли стоило двигаться в ту сторону. Если потрескался даже пескамень, кто знает, в какой ад превратился мир наверху.

Оставалось лишь устремиться вперед. Настолько, насколько хватит батарей. Должно хватить. Два процента. Должно хватить.

Иначе и быть не могло.