Через семь границ
Шрифт:
Дальние автобусы в Иране действуют так. Через полчаса после отправления (в данном случае это было в начале одиннадцатого вечера), автобус доезжает до специальной столовой для транзитных пассажиров. Там всегда много автобусов, шум, гам, торговля едой, цены чуть выше общегородских, в большом зале стоят столы, пассажиры могут неторопливо поужинать на дорогу. Стоянка длится примерно полчаса, потом все садятся обратно в свой автобус и продолжают путь. На этой стоянке я был больше всего озабочен не потерять свой автобус среди многих остальных.
Наконец, началась посадка, пассажиры залезли в автобус, задремали и поехали в Тегеран.
Часов в семь утра автобус остановился на трассе (возможно, сломался), пассажиров побудили, высадили и засадили в другие автобусы, остановившиеся вслед за нашим. Я сперва не понял, что происходит, только подумал: все куда-то собираются и идут, мне бы тоже не опоздать, — и поторопился вслед за людьми. Так я, уже в стоячем виде (автобус, куда нас перевели, был уже полон) достиг Тегерана.
Утром, в начале девятого, я оказался на западном автовокзале Тегерана, на окраине города, вблизи площади Азади (свободы) и обоих тегеранских аэропортов (местного и международного). Влад и Олег на автовокзале не были обнаружены. Желая попасть на основное место встречи (к 10.00, напротив российского посольства), я отправился непосредственно туда.
ТЕГЕРАН расположен в южных предгорьях гор Эльбурс, у подножия г. Демавенд, на высоте 1100–1300 м. Средняя температура января +2C, июля +29С. До монгольского нашествия Тегеран был деревней, которая возникла в 9 в. близ Рея — одного из древнейших городов Ирана. После разрушения монголами Рея (13 в.) значение Тегерана постепенно возрастало, но до объявления в кон.18 в. столицей Ирана он оставался незначительным населённым пунктом.
Во время Второй мировой войны в Иран были введены советские и английские войска. В 1943 в Тегеране проходила конференция глав трёх союзных держав — Сталина, Рузвельта и Черчилля. Здесь было принято решение об открытии не позднее 1 мая 1944 второго фронта в Европе, о послевоенных границах Польши и другие решения. Делегация СССР, идя навстречу пожеланиям союзников, обещала объявить войну Японии после разгрома германской армии.
После войны город развивался особенно интенсивно. Сейчас здесь производится более 1/3 промышленной продукции Ирана; население — ок. 8 млн. жит. (1984).
Тегеран. Огромный город — как Москва. Сегодня, впрочем, пятница, выходной день, и улицы пустынны, а магазины почти все закрыты. Но по улицам ползут машины и автобусы (есть даже двухэтажные), ходят редкие люди. Я иду по проспекту Азади и рассматриваю город.
Названия тегеранских улиц подписаны на двух языках: местном и английском. В Москве такой заботы к иностранцам пока не проявляют, хотя у нас иностранцы встречаются чаще. В странах СНГ названия улиц обычно указаны только на местных языках, хотя в некоторых городах доля русскоязычного населения, не читающего по-местному, достигает половины. Здесь же даже номера домов подписаны и местными, и международными цифрами.
В большинстве городов Ирана нумерация домов вообще отсутствует, и адреса пишутся, например, так: улица такая-то, улочка такая-то, между мечетью и школой дом такого-то. Но у Тегерана совсем другие размеры — он раз в десять больше следующих по величине иранских городов, Исфахана и Мешхеда, поэтому здесь существует и нумерация домов, а вернее, входов, потому что дома на центральных улицах стоят вплотную
Машин и мотоциклов очень много. Широкие шоссе, эстакады, и всё равно в центре толчея, пробки, а пешеходы переходят шоссе в любых местах, ловко уворачиваясь от медленно ползущего транспорта. Хотя и светофоры есть. Метро в городе только строится, причём уже много лет, а пока основной транспорт — автобусы, забитые в час «пик», подобно московским. Пассажиры расплачиваются специальными талончиками, которые продаются в городских киосках — совсем как у нас.
Повсюду сверху — портреты аятоллы Хомейни (большие). Повсюду снизу — разные другие бородатые портреты (бумажные, маленькие). Причина такова: в Иране 23 мая 1997 (по местному летоисчислению, 2 хордада 1376 г) проходили президентские выборы, и эти разные портреты — политическая агитация. На некоторых площадях — памятники местным героям (видимо, героям Ирано-иракской войны).
В Тегеране много воды: в парках — фонтаны, на улицах — большие металлические ящики с питьевой водой и кранами. В Тбилиси и Ереване воды ещё больше — она представлена питьевыми фонтанчиками. Здесь воду берегут: открыл кран, попил, закрыл, пошёл дальше. А вот в Ашхабаде или Ташкенте найти воду на улице — проблема.
Английский язык в иранской столице более известен, чем в Тебризе. Наверное, каждый третий знает пять-шесть английских слов, типа Hallo, Yes, No и What-are-you-from. Распространены лозунги и плакаты на двух языках (фарси и английский), например: «The world's water — is there enough?» (достаточно ли в мире воды?) В англоязычных лозунгах и надписях, где встречается вопросительный знак, иранцы пишут его по-своему — в зеркальном отражении.
Над всем городом возвышается вдали снежная вершина вулкана Демавенд (5604 метра) — высшая точка Ирана.
От автовокзала до посольства оказалось 12 километров. Жители на мои вопросы «где улица такая-то» советовали ехать на автобусе, но я решил прогуляться пешком. Российское (бывшее советское) посольство занимает целый квартал, ограждённый пятиметровой кирпичной стеной. Его охраняют два иранских солдата. С одной стороны вход в торгпредство, с другой стороны въезд в посольство. Внутри какие-то здания, но проникнуть туда даже российскому человеку, то есть мне, не удалось. Впрочем, особо и не старался, а с моими техническими вопросами меня послали в консульский отдел. Здание это находится напротив въезда в посольство, через улицу, — но сегодня общеиранский выходной, и оно закрыто.
Не обнаружив напротив посольства Олега с Владом (они, хотя и отправились из Тебриза раньше меня, приехали на автовокзал позже и долго искали меня там), я продолжил осмотр Тегерана. Люди иранской столицы менее удивлены иностранцами, чем жители Тебриза. Однако, стоило мне только присесть на автобусной остановке, питаясь хлебом и грушами (некоторые магазины всё же работают), как мной заинтересовался один из жителей. Откуда (what are you from?) — Россия, Москва. — У тебя рубашка грязная (показывает он жестами, но очень понятно), пойдём ко мне, постираешься. — Ну, это разве грязная (объясняю я), чистая! — Нет, грязная, и штаны тоже… Поскольку мне хотелось побродить ещё по городу, я с трудом, но отнекался от таких предложений.