Черная радуга
Шрифт:
— Но ведь это незаконно.
— И я о том же. Давайте наберемся терпения.
— Это все Катя, да?
— Не спешите с выводами, Станислав Петрович. Отдыхайте.
Я успокоила его и, попрощавшись, вышла на свежий воздух.
Один-единственный фонарь, нависающий над входом в вонючее заведение, носящее гордое название: бар-ресторан «Горбун», еще не горел.
Разместилось данное учреждение в стенах сборочного цеха электромеханического завода. С началом
Здание выкупили за бесценок, после чего организовали здесь культурное обслуживание любителей спиртного.
Самая длинная стойка бара в городе была местной достопримечательностью. Если бы к ней удалось прибавить уютные столики и внимательное обслуживание — заведение процветало бы непременно. Но кого могут заинтересовать несколько обшарпанных прямоугольников, жесткие стулья плюс самообслуживание?
Я осмотрелась и пришла к выводу, что не совсем права. Рабочий день еще не закончился, а человек тридцать уже находились «на посту». Значит, выручка будет.
Водку здесь отпускали прямо в пластиковые стаканчики, предварительно отмерив объем в мензурке.
Именно за измерением дозы для очередного страждущего я и застала возвышающегося над стойкой бармена. Слой сала на его животе поверг бы в ужас породистого хряка. Как только небритый боров закончил священнодействовать, я — женщина — позволила себе открыть рот в чисто мужском отстойнике:
— Ты Пашу знаешь?
Он посмотрел на меня, как на больно укусившее его насекомое.
— Какого Пашу?
— Бармена Пашу.
— Ну-у.
— Не мычи, — огрызнулась я, — знаешь или нет?
— У тебя к нему дело?
Я выложила на стойку дензнак.
— Сейчас позову. — Деньги исчезли. Боров набрал в легкие побольше воздуха и прокричал на весь сборочный цех: — Мужики! Ей надо бармена Пашу!
Зал ответил ему гоготом.
Терпеть столь унизительное отношение к себе я была не намерена. Вид пистолетного ствола успокоил самозваного диск-жокея.
— Ты чего здесь из себя строишь, туша?
Спеси у мальчика сразу поубавилось.
— Извини. Обидел. Понимаю, — слова были произнесены в полной тишине. — Успокойся, девушка, — обладатель пивного живота вывесил белый флаг. — Паша — это я.
Коротко объяснив суть дела, я протянула борову небольшой фотоснимок.
Он взял фотографию и, покрутив ее в руках, отдал обратно.
— Я знал Игоря. Каждый вечер приходил с приятелем промочить горло, — Паша помрачнел.
Не разглядеть дырку на лбу незадачливого киллера было совершенно невозможно.
— Вспомни, позавчера Игорь приходил?
— Ты из милиции? — насторожился хранитель огненной воды.
— Успокойся, я твой спонсор. — Еще один банковский
— Он сидел один за своим любимым столиком. Вон там. — Я повернулась. Место в трех шагах от стойки. Всегда освещено. Всегда под зорким оком Паши. — Потом к нему подсел мужик с двумя кружками пива, и они принялись о чем-то болтать. Брали еще пиво и говорили. Потом ушли.
— Оба?
— Нет. Вначале мужик, потом Игорь. Он пропустил еще кружку, мы с ним немного пообщались, и он ушел.
— Что за мужик?
— Обычный. Кажется, уже заходил к нам.
— Вместе с Игорем?
— Вместе я их не видел. Игорь тут уж два месяца как околачивался, а тот приходил, может быть, пару раз.
— Описать сможешь?
— У меня за смену перед глазами проходят толпы.
— Он лысый?
— Нет.
— Худой?
— Да.
— Ему пятьдесят?
— Сорок.
— Одевается хорошо?
— Средне.
— Во что?
— Серый костюм.
И это несмотря на жару.
— Брюнет?
— Да.
— Ведет себя спокойно?
— Да, вежливый.
— По сравнению с основным контингентом?
— Именно.
— Особенности в одежде, в походке, шрамы, синяки на лице…
Паша задумался, машинально натирая стойку.
— Кажется, сутулый, но не уверен. Он с кейсом приходил.
— Опиши.
— Маленький, черный, узенький, как большинство кейсов.
Я оставила Паше свой телефон и просила звонить в любое время, если описываемый гражданин появится вновь, пообещав при выплате вознаграждения забыть про жадность.
Для того чтобы снова встретиться с Сашкой, мне потребовалось поговорить с Кондратьевым.
— Я бы не хотел, — прямо заявил он по телефону. — Мальчишка еще не отошел от смерти матери.
— Но он приходил, можно сказать, прямо перед ее кончиной. Вдруг заметил что-нибудь необычное…
— Ты думаешь?
— Это просто необходимо сделать, чтобы двигаться дальше.
— Приезжай на Восьмую Дачную. Коттедж из красного кирпича с двумя башенками найдешь без проблем.
— Привет, Сашка.
Мы с Алексеем вошли в детскую. Ребенок терзал компьютер и никак не отреагировал на наше появление.
— Саня, хватит, — оборвал удовольствие отец.
Мальчишка прекратил дергать джойстик и повернулся к нам.
— Дайте пожить спокойно.
Очередная фраза из уст Саши, никоим образом не вяжущаяся с его возрастом. Акселерация.
— Извини, но мне надо с тобой поговорить, — я сделала шаг навстречу.
— О чем?
— Саша, ты помнишь тот день, когда в последний раз приходил к маме в больницу? — Я села на стул и приготовилась к слезам.