Черная радуга
Шрифт:
Я хотела сама оказаться в гуще событий и проконтролировать поведение интересующих меня сотрудников филиала. Вторжение создаст весьма нервозную обстановку, и, может быть, кто-то проявит себя. Может быть…
— Ваша забава влетит мне в копеечку, — вздохнул Кондратьев.
— Надо поставить в известность Югова. Его этот склад интересует не меньше нашего. Пусть попридержит своих, пока мы не вынесем все коробки.
— Согласен. Но учтите, провал этой операции неважно отразится на моем финансовом положении. А кто и где будет проводить экспертизу похищенного?
— Быстрее
— Завтра утром у меня будут люди.
— Я позвоню капитану и попробую договориться.
Наконец я осталась в одиночестве. Скорее в душ и на боковую!
Тонкие струйки падают на голову. Стайки мурашек пробегают по телу. Принять душ после жаркого летнего дня — необходимость и удовольствие одновременно.
Вытащив сыр, остатки ветчины и бутылку легкого белого вина, я задумалась о деле.
Катя не знала, что травит людей. То есть ей никто в открытую не говорил, что после приема содержимого этих банок клиент срочно потребует еще, потому что в них подсыпан наркотик. Возникает вопрос: где и когда женщина, получившая продукт на складе и собирающаяся отправиться к своим клиентам, утрачивает действительно целебный продукт и получает яд? Что это за фокус? И кто этот фокусник?
Попробуем-ка погадать, определить, что нас ждет в ближайшем будущем.
3+21+25.
«Смелым владеет бог. Дерзайте!»
Итак, мои мудрые кубики предвещают, что дело с налетом на контору Прыгова выгорит. О-ххоо-ххоо. Зеваю. Утро, как известно, вечера мудренее.
Унылое здание районного УВД не испортило мне боевого настроения. Меня явно заждались. Ну что такого — молодая женщина проспала.
— Стороны пришли к соглашению? — поинтересовалась я, влетая в кабинет к Югову. Иванова отдохнула и, как следствие, расцвела. Мужчины пустили слюни.
— Почему ты отключила телефон? — колюче накатил на меня Кондратьев. — А где твой сотовый?
— Отвечаю на все сразу, — я села на стульчик и вытянула ножки. — Пункт А: хотела спать; пункт Б: забыла «сотку» в машине. Пункт В: незначительное опоздание отработаю сполна. Вы проверили, чем накормили Свету? — обратилась я к капитану.
— Те же самые вещества: нитрозепам и предположительно аминазин.
— Гад, который затеял эту травлю, очень не любит людей.
— Поэтому органы на несколько минут закроют глаза. — Это означало, что Югову моя идея пришлась по вкусу.
Ордер на обыск прокурор ему не давал, а подозрения насчет наличия на складе банок с подмешанным в них наркотиком имелись. Наезд в случае успеха здорово экономил время следственной бригаде… Поскольку на капитане висело сразу несколько дел, он согласился попридержать патрули, просто-напросто расставив своих людей на подъездах к конторе Прыгова.
— С Татьяной пойдет Берков, — выдвинул собственное условие Югов, — воспользовавшись неизбежным замешательством, он установит «жучки» в кабинете директора и на складе. Это условие на
— Это несложно, — заверил Кондратьев. — Я обратился к людям, сведущим в этом вопросе.
— Сколько человек планируете привлечь? — поинтересовался капитан.
— Шестерых.
— Мотивация налета?
— Предлагаю самое банальное, — все-таки предложение о вторжении в офис шло от меня, и времени для того, чтобы придумать причину, по которой мрачные дядьки ворвутся в гости к «Хуман инжиниринг», было достаточно, — маленькие отчисления «хозяину» и игнорирование его требований.
Никто не возражал.
— Вы сможете обойтись без оружия? — поинтересовался капитан.
— Могу пообещать, что оно будет не заряжено, — заявил Кондратьев.
— Необходимо, чтобы обоймы с боевыми патронами, как минимум, не были вставлены в пистолеты, а лучше бы вообще обойтись без пушек.
— На это никто не согласится. К тому же братки не будут знать, что их прикрывает милиция. При утечке информации может подняться недовольство… Решат, что их подставили, и дело рухнет.
— Никто ничего не узнает, — твердо заявил капитан. — Звоните, Алексей Игоревич, будем выдвигаться на позиции. Пора начинать.
Потрепанный джип и «бээмвэшка» притормозили рядом со мной и Берковым. Шесть пар злых глаз осмотрели нас. Мозги, не утруждающие себя излишней деятельностью, зафиксировали изображение, в надежде узнать чуть позже и не пришибить в запарке. Машины унеслись прочь, а мы остались стоять в двадцати метрах от входа в квартиру-офис, потихоньку отходя от прелестей этого осмотра.
— Танечка, вы сегодня с кавалером? — Секретарша Клавочка открыла перед нами стальную дверь, и мы вошли внутрь. Теперь я должна была сидеть и ждать, пока прибудут все интересующие нас лица. Полчаса назад я обзвонила женщин, приглашая их на чай, но в двух случаях из трех попала на автоответчик. Кроме работы, Кондратьев оплачивал гоблинам и простой, поэтому мне очень хотелось закончить с этим за полдня, чтобы избежать раздраженных речей об убытках.
— Клавочка, — обратилась я к секретарше, — вы не угостите моего спутника чаем? Пусть он передохнет, а я хотела бы поговорить с директором.
— Чаю можно, а директор уехал.
Эта новость была очень плохой. Я считала, что секретарша, кладовщик и директор обязательно будут на своих местах. Почему я была столь недалекой? Отвечать на этот вопрос придется позже. На данный момент мне было совершенно ясно, что ситуация вышла из-под контроля.
— И когда вернется?
— Он ничего не сказал, но, вероятно, часа через два.
— Тогда мне тоже чаю.
— С мятой?
— С мятой.
Я уселась за пустующий стол рядом с Василием Ивановичем и достала сотовый телефон.