Черно-белая Партугалия...
Шрифт:
Я с улыбкой выдохнула, не подозревая до сих пор, что мои легкие задержали дыхание. Глаза животного – синие, как море, - с сочувствием смотрели на меня.
– Не стоит проливать драгоценных слез.
– Где я?
– А ты как знаешь? – голос был вкрадчивым, добрым, интонация успокаивала.
Я свела брови. Верно… я знала, все это время я знала.
– Здесь должна быть моя душа. – Тихо проговорила я. – Это та пустота, которая завладела Ли-Энн.
– Но ты знаешь и как спасти ее от этого.
Мой
– Я хотела найти такой выход, чтобы она стала прежней, но и я не утратила возможности дышать.
Гепард лишь понимающе кивнул.
– Но тебе все же придется выбрать.
– И что же мне выбрать, - спросила я, силясь успокоить боль в своем сердце. Голова разболелась от усилий остановить поток слез.
– Я тебе этого не скажу. Это только твое.
– А что если я выберу себя?! – воскликнула я, - что если выберу свою жизнь?!
– Значит так и будет, - спокойно проговорил гепард. – Но это будет твой выбор. Ты могла его сделать еще тогда, как только узнала.
– Я надеялась, что если мне было позволено появиться на этом свете, то я смогу жить и дальше, и моя жизнь не будет закончена так же внезапно, как и началась…
– А она началась? – спросил гепард, внимательно всматриваясь в черты моего лица.
Слова разлетелись эхом вокруг меня, зависая в воздухе.
– Я хочу жить… - прошептала я, дав волю слезам. – Если бы только я не была такой, если бы было все просто…
– Если бы ты была другой, этого бы не было. Тебя бы не было.
– Надо было решить все тогда. Сейчас выбрать больнее.
– Ты могла бы прислушаться не к своим чувствам, принять чужое решение. Не пытаться искать ее, не пытаться ее узнать. Но смогла бы ты жить с этим? Мне жаль…
– И мне. Но ведь это будет мое решение, ведь так?
– Только твое… Твой час не вечен. И ее тоже. Тебе надо решить, какой путь избрать, сейчас.
Я зажала рот рукой, боясь завыть от боли. Эти слова дались мне не легко, это был самый большой страх моей пустой души.
– Я боюсь, что сделаю не правильный выбор.
В этот момент, заглянув в глубокие глаза изысканной кошки, я почувствовала тепло объятий, их силу и их уверенность.
– Ты выберешь правильное решение. Ты всегда его выбираешь…
12
Твердила ли я себе, что не может быть так? Она, девушка, которая так ярко горит на небосводе жизни, не может умереть. Но разве я не заслуживаю жизни тоже? Разве мне она была дана просто так?
Я пыталась увидеть все со стороны. Это был мир, целый мир со своими правилами и законами. И теперь я знала всё. Теперь я видела всё настолько ясно, насколько только было способно Отражение. Я знала, что это за место, что за души здесь обитают. Я чувствовала крепко сжатую мной руку Ли-Энн. Я знала, как отсюда выбраться.
Я встала и потянула ее за собой.
Мы шли медленно, я не растягивала время, но я хотела, чтобы Ли-Энн поняла. Я хотела, чтобы она почувствовала, почему мы идем, почему мы решаем. Она сперва молчала, но потом все же решила задать мучавшие ее вопросы.
– Ты теперь знаешь всё, да? Мне кажется, что в тебе что-то изменилось, изменилось за мгновение, которое было вечностью для тебя, и невидимо-мимолетно для меня.
– Да, - просто ответила я.
– Кто ты? Мне кто? У меня такое чувство, что ты мне родная.
– Ты самое дорогое, что у меня есть в этой жизни, - негромко сказала я, - мое спасение и моя погибель.
– Я не хочу твоей гибели, - искренне откликнулась она.
– Я знаю, - улыбнулась я ей в ответ.
Небо все так же пылало огнем, рассыпая искры в потоки ветров. Зов Рикса все еще раздавался в вышине, как и эта грустная песня.
– Ты его любишь? – спросила меня Ли-Энн.
Я знала, про кого она спрашивала, и знала почему.
– А ты когда-нибудь любила? – тихо произнесла я.
– Я не помню, - пожала она плечами.
– А я не знаю…
Моя собеседница улыбнулась. Так странно было осознавать, что она – это то самое пустое существо, оставленное мною в комнате маяка. Ей так шла улыбка, она придавала ей родного света и тепла.
– Говорят, что если любишь, то знаешь об этом. Даже если это в первый раз, все равно знаешь.
– Наверно я не люблю, раз не знаю, - предположила я.
– Однако он, по-видимому, знает.
На ее замечание я не ответила. Ли-Энн пошла более бойко, уверенно.
– Ты расшевелилась, - заметила я.
– С тобой мне кажется, что я ощущаю себя и время, хотя до сих пор ничего не помню.
– Ты вспомнишь!
Я закрыла глаза. Я представляла. Воображала, потому что только так можно было найти выход, рисовала в своих мыслях, потому что все вокруг было из них.
Я слышала песню, которая стекала по мне, как вода. Я стремилась к ней. Я ощущала пульсацию сосудов в своем теле, и присутствие Ли-Энн, хотя оно уже не было физическим. Она вновь была душой, чистой невинной душой. Она была во мне.
Когда я открыла глаза, я не падала, а проходила зеркальную границу, ту самую, сквозь которую и попала в мир душ насильственной смерти. Рикс заключил меня в объятья. Он целовал меня, и я отвечала. Это было счастьем. По моим щекам текли слезы, а он все целовал… целовал, целовал. Как же было больно.
– Я думал, что потерял тебя, – воскликнул он. – Так испугался.
Его ладони стиснули мое лицо, его глаза вглядывались в мои. Я знала, что он там видит – мою уверенность, мое решение.