Черное колесо
Шрифт:
– Отец уже поздно, и ты так устал и тебе пора ложиться ты слишком утомляешь себя оставаясь так поздно на ногах и…
Флора зло перебила её:
– Не забывайте об этикете, Пенелопа! Невежливо прерывать.
Выглядела она при этом такой довольной, словно пронзила сердце Пен кинжалом.
Бенсон понял намёк.
– Подожди-ка! – резко сказал он и поднял руку, заставляя Пен замолчать.
Леди Фитц больше не ворковала, когда сказала холодно и деловито:
– Я уже рассказала вам о своём сне, капитан Бенсон. То же самое снилось и мистеру Бурилову. Мы с ним, должно
Флора горячо воскликнула:
– Гарольд, говори! Скажи ему! – но Сватлов смог только глотнуть и бросить умоляющий взгляд на Бенсона.
Флора не выдержала, вскочила на ноги:
– И я видела то же самое! И Чед тоже! Доктор Фенимор успокаивал нас своими пространными объяснениями, чтобы сбить с толку! Леди Фитц-Ментон и Чед говорят, что он делал это сознательно, чтобы помочь вам, капитан. Может быть, да… а может, и нет.
Она неуверенно взглянула на меня. И добавила:
– Но вам не помогло то, что он удержал нас от рассказов друг другу. Мы давно уже поняли, что вы пытаетесь сделать с нами.
Челюсть Бенсона отвисла. Он попытался встать, но Пен положила руку ему на плечо и удержала.
Леди Фитц смотрела мимо нас – в дверях появился Бурилов, выжидательно улыбаясь, словно в ожидании аплодисментов. Мактиг больно стиснул мне руку.
Флора сказала:
– Может, вы лучше доктора сможете объяснить наши сны, капитан Бенсон?
Но Бенсон молчал. Он взглянул на Пен, потом на Мактига, на меня. Глаза его сузились, губы дрогнули.
Чедвик встал. Тем временем Бурилов уже вошёл и встал за стулом леди Фитц. Она вцепилась в его руку. Бурилов заметил, что Мактиг смотрит на него, и насмешливо поклонился. Ирландец сильнее сжал мою руку. Чедвик заговорил:
– Ваши объяснения излишни, капитан. Мои друзья их уже знают. И мы знаем, зачем вам это понадобилось. Вы хотите за наш счёт доказать, что ваш рассудок в норме.
Флора подтверждающе кивнула:
– Вы осмелились использовать меня!
Бенсон по-прежнему ничего не отвечал, но в глубине его горла зародилось рычание. Пен сняла руку с его плеча и бросилась между ним и Чедвиком.
– Ради Бога, Чед! Следите за своими словами! – крикнула она.
– Уж я-то слежу! – вызывающе ответил он. – Я выбираю слова с величайшей осмотрительностью. Можете быть уверены!
Она прикусила губу. Мускулистая рука Бенсона отодвинула Пен в сторону. Он смотрел на Чедвика, как смотрят на скорпиона, прежде чем растоптать того. Медленно, словно рот его расплывался, на лице появилась злобная гримаса.
Чедвик улыбался, но всё же осторожно попятился. Он сказал:
– Да, капитан, вы меня ненавидите! Вы думаете о змее, пригретой на груди. Теперь вам остаётся кое-что сделать. Что-то непоправимое. Тем самым вы докажете мою точку зрения. До сих пор вам удавалось обращаться с нами по-своему, но этому пришёл конец. Отныне…
Пен снова схватила отца за плечи, рычание того стало громче.
– Отец,
Моё запястье онемело от хватки Мактига. Он выпустил его и двинулся к Чедвику, который шагнул в сторону, напрягаясь в ожидании предстоящей стычки. Но Флора бросилась между ними.
– Не трогайте Чеда! Он прав, и не смейте останавливать его! И никого из нас! Никто нас не остановит! – кричала она.
Лицо Мактига, приблизившееся к ней, пылало гневом. Но оно зажгло ответное пламя. Прекрасная и сверкающая, Флора схватила Мактига за руки. Я понял, что чувствует хлопушка, когда подожжён её фитиль. Инстинктивно я приблизился к Пен и Бенсону.
– Будь вы добрее ко мне, – кричала тем временем Флора, – если бы хоть раз, когда я просила, вы проводили меня до каюты, я поверила бы каждому вашему слову! Я не поделилась бы с Чедом своими подозрениями! Но нет, вы не снизойдёте до меня, низкорожденного существа. Но я человек, и докажу вам…
Её длинные алые ногти метнулись к лицу Мактига. Тот перехватил её руку. Сватлов попытался её успокоить и встал, беспомощно разводя руками. Флора не сопротивлялась. Она расслабилась, опустив голову на широкое плечо Мактига, как промокательная бумага, впитывая его близость.
Две струйки крови проступили на щеке Мактига, слились и потекли вниз. Мактиг строго сказал Чедвику:
– Держитесь от меня подальше, приятель, пока можете!
Я стоял так близко к Пен, что она протянула руку и смогла коснуться меня дрожащими пальцами. Чедвик спросил Бенсона:
– Мне стоять в стороне, как советует Майк? Или мы сразу перейдём к делу?
Сватлов, вяло помахивая руками, проскулил: «Нет, нет!» А Бурилов величественно повернулся и смерил его презрительным взглядом. Морщины на лбу Бенсона и складки в уголках рта углубились. Он знаком велел Чедвику продолжать.
Чедвик сказал:
– Как уже заметила Флора… я тоже видел сны об Ирсули. «Это сны… или воспоминания?» – спросил себя я.
Признаю, что вначале я оказался в затруднении. Но когда переговорил с друзьями, истина открылась мне. Вы всегда пользовались одной процедурой, и в этом ваша ошибка. Все мы видели колесо в вашей каюте. Каждого вы просили дотронуться до него и спрашивали, видим ли мы что-нибудь. Вы очень искусно подсказывали, что мы должны увидеть, и нам казалось, что мы действительно что-то видим и что это якобы воздействие колеса и воспоминаний. И все это навеяно историей о встрече вашего прадеда с чёрной жрицей.
Потом нам начинали сниться сны – вызванные искусственно. Доктор своими объяснениями успокоил наши страхи; но тут мы начали замечать, что совершаем поступки, которые в здравом уме никто из нас не совершил бы! Среди экипажа начались разговоры, что мы слегка… тронулись.
Это походило на розыгрыш, когда говоришь по очереди двоим, что его напарник спятил и его нужно успокаивать. А потом наблюдаешь за ними и смеёшься. Но что касается Сватловых, леди Фитц и Бурилова, то это совсем не шутка. И для меня тоже. Я давно заподозрил вас, мой дорогой капитан. С меня хватит. Я занимаю ваше место, и отныне вы все делаете только с моего дозволения!