Черное сердце
Шрифт:
Готтшалк сделал глубокий вдох и, легко оттолкнувшись от пола, нырнул в окно. Он не чувствовал страха, теплый ветер трепал его волосы, со всех сторон озорно подмигивали огоньки рекламы, на него стремительно надвигалось что-то темное и огромное. Как море, подумал Готтшалк.
Еще он успел подумать о Кэтлин, о ее восхитительном теле.
Асфальт принял его тело, а он так и не успел закрыть глаза.
Особняк на Греймерси-парк наконец погрузился во тьму. Первыми разъехались судмедэксперты,
Проход к дому полиция обнесла обычной в таких случаях изгородью, на которой, как и на входной двери, были развешаны желтые ленты с надписью «Не входить, ведется расследование». У роскошных дубовых дверей оживленно обменивались впечатлениями два молоденьких полицейских – ночной пост.
Ветер раскачивал высокие деревья, ветви которых нависали над домом. По одной из них бесшумно скользнула черная тень. Полицейские не видели, как тень спрыгнула с ветки и легко опустилась на крышу. Спустя мгновение тень исчезла, словно растаяла в прогретом за день воздухе.
Напряженно вслушиваясь в звенящую тишину, Киеу спустился с чердака. Убедившись, что в доме больше никого нет, он быстро прошел по коридору второго этажа и открыл дверь в комнату Эллиота.
Он нашел место, куда упал Эллиот, встал на колени и почти неслышно вознес молитву. Душа его пыталась обрести мир и покои, но разве такое было возможно? Он отомстил за смерть одного брата, погубив ради этого другого.
По-другому он поступить не мог. Его действиями руководил жаждущий покоя дух Саманга. Но гибель Эллиота опечалила Киеу, он и представить не мог, что будет так скорбеть. Чтобы подавить непроизвольную дрожь, он обхватил плечи руками.
В душу его прокрался могильный холод. Киеу вновь ощутил себя сиротой, без дома, без мудрого совета учителя и наставника. И вдруг он вспомнил, что так и не выполнил последний приказ Макоумера. Он уже почти сделал это на лестнице – Киеу ни на мгновение не сомневался, кто был его противником, но помешала вломившаяся в дом полиция.
Послушный и преданный сын должен беспрекословно подчиняться отцу, так его учили, а традиции составляли основу, суть Киеу. Отцом его был Макоумер. Что такое Киеу без него и без «Ангки»?
Он понимал, что надо покинуть дом, но знал, что тогда уже больше сюда не вернется. Это был его дом, а это означало нечто большее, чем даже вилла в Пномпене, большее, чем все лагеря в джунглях близ Баттамбанга. Дом. Слово приятно для рассудка, в нем чистота и святость жемчуга.
А потом все заслонил образ мертвого Эллиота, и Кису заплакал.
Трейси гнал «ауди 4000» через тоннель Линкольна и, вынырнув из него, прибавил скорость и плавно ушел в крайний левый ряд. Не отрывая взгляда от дороги, он вспоминал последний разговор с Туэйтом.
– Единственный способ заполучить Киеу, – сказал он тогда детективу, – это поручить
Туэйт задумался.
– Поэтому она и ушла, – констатировал он наконец, имея в виду Лорин.
– Да, – согласился Трейси, – именно поэтому. Туэйт внимательно посмотрел на него, глаза его поблескивали.
– Знаешь, – тихо произнес он, – а ведь я тебя не пущу. Трейси не обратил внимания на его слова: он уже мысленно приступил к выполнению задания.
Туэйт наклонился и тронул его за колено:
– Послушай, приятель, после того, что ты там натворил, я преспокойно могу засадить тебя на пару суток за решетку. Ну, скажем, объявлю тебя ценным свидетелем по делу об убийстве в подвале у Макоумера. В общем, придумаю что-нибудь, лишь бы упрятать тебя понадежнее. Ты свое дело сделал, позволь теперь мне заняться своим.
Трейси предвидел такой ход и решил воспользоваться своим последним козырем, который приберегал как раз для подобного случая:
– У тебя нет иного выбора. – Он поднял глаза на Туэйта. – Киеу безумец.
Он вспомнил искры в его глазах и поежился.
– Что ты хочешь этим сказать? – недовольно буркнул Туэйт. – Безумец – потому что убийца?
– Я хочу сказать, – устало вздохнул Трейси, – что он тронулся. Я понял это по его глазам, когда мы схватились на лестнице.
– Ты не психоаналитик, уволь меня от подобных заключений.
Трейси резко выпрямился и в упор посмотрел на Туэйта.
– Могу тебе сказать только одно, – изменившимся вдруг голосом произнес он, – я единственный, кто может попытаться справиться с ним. Пойми же ты наконец, это не человек, это машина убийства в облике человека! Какие тебе еще нужны доказательства? Неужели ты всерьез полагаешь, что разыщешь его? Да он всю жизнь учился убивать и ускользать от возмездия. Тебе его не одолеть.
– Означает ли это, что его одолеешь ты?
– Черт бы тебя побрал, это не битва двух самолюбии! Мы знаем, что он идет по моему следу...
– Но мы же не в замкнутом пространстве, я не могу обеспечить тебе надежную охрану на улицах огромного города! Нет, я не могу тебе этого позволить, слишком велика опасность, и дело не только в тебе: могут пострадать невинные люди.
Трейси кивнул.
– Вот здесь ты попал в самую точку. – Он снова откинулся на сиденье. – Поэтому-то я и собираюсь отправиться в графство Бакс, там я смогу контролировать ситуацию. – Он помолчал. – Место там достаточно изолированное, у твоих людей не будет никаких проблем.