Черное солнце
Шрифт:
– Добрый день, – усталым голосом поприветствовал его мастер. Это был темноволосый мужчина лет пятидесяти. – Что вас привело ко мне?
В этот момент по двери раздались гневные удары. Кто-то колотил в нее кулаком и грозил расправиться с негодяем.
– Я не за руной, – признался Франц.
– Правда? – обрадовался Ромм, и лицо его посветлело. – Какое счастье!
– Я сам мастер. – Он закатал рукав.
– О, но мы вроде бы не знакомы…
– Да, мы не встречались, хотя живем… жили не так уж далеко друг от друга. Я работал в Таурине.
–
– Да. И я здесь, потому что хотел попросить вас об услуге.
– Пожалуйста. Мы же не маги, чтобы ненавидеть себе подобных, – рассмеялся Ромм, и на его бледном лице проступил румянец. – О чем речь?
– Трудно не заметить, что к вам много желающих получить руну… Можно я вместо вас выполню несколько заказов?
– Конечно! Хоть все их заберите! Эти люди, – он понизил голос, – словно вампиры высасывают из меня жизненные соки. Честное слово, они пьют мою кровь. Мне давно пора было устроить себе несколько дней отдыха, чтобы восстановить силы, но я не могу. Они меня не отпускают, – жалобно закончил он. – Кстати, вы не собираетесь открыть здесь практику?
– Нет, я в Ауроке проездом. Просто деньги закончились.
– Как жаль… – совершенно искренне пробормотал Ромм. – Эти милые старики и старушки разрывают меня на части. Они часами сидят в приемной, но что я могу поделать? Все просят только личные руны, ни одной общей. И один знак сложнее другого. Прямо сговорились! Голова кругом от всего этого идет. Простите, мне нужно выговориться…
– Я понимаю ваши проблемы, у самого так бывало.
– Да? И как вы с этим боролись?
– Никак. Когда мои силы были на пределе, я устраивал себе выходные. Если позволяла погода, то уходил к лесному озеру, если нет – оставался дома. Сидел возле камина в кресле-качалке и, признаться, совсем недурно себя чувствовал.
– Это же моя мечта! Кресло-качалка, весело горящий огонь в камине, плед и чашка с чем-нибудь ароматным, – с ноткой зависти сказал Ромм. – А ваш дом не осаждали?
– В Таурине хорошо знают, что может случиться, если усталый мастер неправильно составит руну, – многозначительно сказал Франц. – Они предпочитали не рисковать. Мой предшественник оказал мне хорошую услугу.
– Именно этого я и опасаюсь, – признался Ромм. – Боюсь, что сделаю что-то не так, напутаю и вместо пользы принесу вред. Все эти люди пришли ко мне со своими проблемами, и мне их искренне жаль. Но ведь я тоже не железный. – Он прислушался. – Чем это стучат?
– Похоже, что ногами. Будет лучше, если вы сами расскажете им обо мне. Вам они доверяют.
– Вы уверены? – Ромм вздохнул. Он действительно очень устал. – Тогда пойдемте. Было бы здорово, если бы вы пришли ко мне вечером на ужин. Приглашаю от чистого сердца. Я уже давно не встречался ни с кем из наших, и мне было бы приятно поговорить с вами. Или у вас другие планы на этот вечер?
–
– Ужин в девять, не забудьте.
Мужчина резко распахнул дверь и, переменившись в лице, окинул очередь грозным взглядом.
– Кто это тут такой нетерпеливый? – мрачным голосом спросил он.
Люди сразу присмирели.
– То-то же! – Ромм нахмурил брови. – И как взрослым людям не стыдно поднимать такой шум? – Он выдержал эффектную паузу, чтобы присутствующие как следует прониклись и осознали свою ошибку.
– Но… – робко начала одна из старушек, – мы только хотели, чтобы…
– Меня это не касается, – прервал ее Ромм. – Это не моего ума дела, чего вы хотели, а чего нет. Я требую, чтобы вы соблюдали тишину. Никакого крика и уж тем более попыток выбить дверь. Возмутительно… – Он в негодовании покачал головой и продолжил более мирным тоном: – Этого человека зовут Франц. Он мастер рун из Таурина и любезно согласился помочь мне. Если у вас есть желание заказать руну, то можете обратиться к нему. Это особенно касается тех, кто уже не надеется успеть ко мне сегодня на прием.
– Вы действительно хороший специалист? – раздался робкий голос.
– Я за Франца ручаюсь, – быстро ответил Ромм, опасаясь, как бы среди посетителей не зародилось обратное мнение.
Плохих мастеров рун просто не существует в природе. Конечно, они различаются между собой по степени выраженности дара, но уж если они берутся за что-то, то делают это отменно или не делают вовсе. Третьего не дано.
К Францу постепенно выстроилась вторая очередь. Конечно, он был чужак, человек опасный, но у многих людей просто не было выбора. К мастеру и так приходят в самый последний момент, когда откладывать встречу уже не имеет никакого смысла.
Ромм дал ему из своих запасов стопку чистых листов и карандаш. Франц расположился в небольшом закутке и, используя вместо крышки стола подоконник, принялся составлять руны. Работа спорилась, он быстро вошел во вкус, стараясь угодить каждому новому посетителю. В основном он решал вопросы, касающиеся здоровья. У кого-то ухудшилось зрение или слух, один страдал бессонницей, другой болями в суставах. Это были случаи, когда целитель уже ничем не мог помочь. А на силу молитвы местные жители, несмотря на обилие храмов в Ауроке, не очень-то полагались.
Очередь редела, а монет в карманах Франца заметно прибавилось. Он подсчитал, что их с лихвой должно было хватить на новые сапоги, в которых он так нуждался. Мастер опасался только одного – что не успеет освободиться до закрытия лавок. Но счастье ему улыбнулось. Без пятнадцати семь он отпустил последнего человека, у Ромма еще был посетитель, и отправился на торговую площадь.
Зайдя в первую попавшуюся кожевенную лавку, он без долгих раздумий выбрал себе подходящую обувь. Как бы аурокцы ни относились к приезжим, но торговали они с ними всегда охотно. Как только в его руке блеснули монеты, на лице продавца показалась одна из его самых широких и радушных улыбок.