Чёрные Гавайи

Андрижески Дж. С.

Блэк не потрудился спросить, откуда у Джема стрелы или составной лук… но он мог догадаться. Энджел, должно быть, принесла их в квартиру по просьбе Даледжема, стащив из оружейных складов в «Гнезде Раптора».

Бл*дский Даледжем и его пристрастие к архаичному оружию.

Блэк не стал спрашивать про стрелы, но задал много других вопросов.

Он задал чертовски много вопросов.

Энджел ответила на все вопросы.

Она не колебалась. Она не останавливалась, чтобы подумать. Она выпаливала ответы на каждый вопрос Блэка, как будто он устроил ей устный экзамен.

Ей казалось, что жизнь Ника висит на волоске, или её работа, или, может быть, и то и другое вместе.

Похоже, она была убеждена, что Ник не представляет угрозы.

Ковбой определённо был настроен более скептически.

Однако он позволил Энджел говорить самой, поскольку она явно провела с «Новым Ником» гораздо больше времени, чем он.

Ковбой также, очевидно, позволил Энджел бывать с вампиром наедине, что было косвенным вотумом доверия для этой версии Ника, независимо от скептицизма, который Ковбой озвучил вслух. Энджел даже провела ночь в квартире с Джемом, Солоником и вампиром.

В ночь, когда Энджел отвезла Даледжема и Ника в Санта-Круз, потому что этому куску дерьма вздумалось покататься на доске, Ковбой тоже не поехал с ними.

Очевидно, Энджел не боялась, что этот Новый Ник набросится на неё.

Ковбой также не боялся, что Ник убьёт его девушку.

Даледжем явно доверял ему.

В отличие от Ковбоя, Энджел настаивала на том, что Ник не представляет собой риск.

Она полностью верила, что Ник снова стал «Ником».

По её словам, Новый Ник больше не действовал, не говорил и даже не был похож на новорождённого Наоко. По её мнению, Наоко Танака, смертоносный вампир, на сто процентов вернулся к тому, чтобы быть Наоко «Ником» Танакой, бывшим детективом отдела по расследованию убийств полиции Сан-Франциско и в целом приличным парнем.

Энджел также настаивала, что Новый Ник не интересуется Мири.

Ей казалось, что в Нике не осталось ничего, кроме отвращения, ненависти к себе, стыда и чувства вины за то, что он сделал с Мири и Кико. По её словам, Новый Ник, казалось, был полностью поглощён Даледжемом… до такой степени, что она несколько раз выходила из своей квартиры посреди ночи, проснувшись от того, что они то ли трахались, то ли дрались, а может, и то, и другое одновременно. Она сказала, что странные отношения между ними стали ещё более напряжёнными после истории с Дорианом.

Ничто из того, что она сказала, не уменьшило желания Блэка голыми руками вырвать сердце ублюдка из его груди.

Ему также было трудно полностью поверить в это.

И всё же он читал Энджел и Ковбоя… и знал, что они в это верят.

Ковбой верил в это, хотя и не так охотно, как Энджел, оставлял прошлое в прошлом.

Хуже того, жена Блэка верила в это.

Мири верила в эту чушь.

Похоже, она даже считала, что обязана этому Новому Нику жизнью.

После более чем часа этого дерьма, он мог сказать, что Энджел теряет терпение. Она уже не раз упоминала о плавании. Ковбой хотел связаться с Кико и Дексом и выяснить, каков их прогресс с этими

«грёбаными роботами», как он выразился.

Блэк понял, что в любом случае более или менее исчерпал эту линию расследования.

Он прочёл в них всё, что мог.

Они ответили на все вопросы, которые он только смог придумать.

Ему нужно спуститься вниз

Ему нужно поговорить с женой.

Глава 26

Украденный момент

— Уходите, — буркнул он, показывая на всех них неопределённым жестом в манере видящих.

— …Я хотел бы остаться наедине с женой, — добавил он.

Киесса открыла глаза.

Мигель повернул голову, вытянул шею и хмуро посмотрел на Блэка, потом переглянулся с видящей. Туз, который курил сигарету возле большого баньянового дерева в нескольких метрах от того места, где стоял на песке шезлонг Мири, тоже оглянулся.

Как только слова Блэка дошли до него, высокий мускулистый человек затушил сигарету ботинком, затем наклонился и выдернул окурок из песка пальцами.

Киесса фыркнула, как только слова Блэка отложились в её сознании.

Выпрямив скрещённые ноги, она села, одним движением встала с шезлонга и подняла руки над головой, потягиваясь.

— Далеко не уходите, — пробормотал Блэк, взглянув на Мигеля, когда мужчина поднялся на ноги. Блэк слегка нахмурился, наблюдая, как глаза Мигеля задержались на Киессе. Интересно, спят ли они друг с другом, или Мигель просто хочет этого?

— Может быть, у бассейна побудьте, — добавил Блэк. — Оставайтесь снаружи, если хотите. Или найдите себе замену, если вам нужен перерыв. Возьмите с собой Маршалла и Кеона, — сказал он, кивнув в сторону двух людей, сидящих за столом чуть выше по склону холма и делящих тарелку начос.

Киесса подмигнула ему, отсалютовав одной рукой в манере видящих.

— Слушаюсь, капитан, — сказала она.

Мигель взглянул на Туза, склонив голову набок и показывая, что они поднимутся по земляной тропке, ведущей к главному бассейну курорта.

Блэк только что оставил Энджел и Ковбоя там, среди растянувшейся массы шезлонгов, зонтиков, неоновых купальников, пальм, поддельных кокосовых масел, подставленных солнцу голых задниц, дизайнерских солнцезащитных очков, красной помады, бриллиантовых колец, четырёхсотдолларовых стрижек, фруктовых тарелок, жевательной резинки с коноплёй, пропитанных алкоголем свежих ананасов… не говоря уже о шести разных бассейнах, трёх джакузи, массажной зоне у бассейна, четырёх разных кафе, в двух из которых были свои бары.

Присутствовал также бассейн, который являлся баром, где можно было сидеть на подводных стульях под соломенной крышей бара рядом с факелами тики или плавать на надувных стульях с коктейлем в руке и нежиться на тропическом солнце.

Судя по тому, что Блэк мог чувствовать от многих гостей, кокаин тёк довольно свободно в этой толпе, а также… экстази, пусть и в меньших количествах.

Что-то изменилось в атмосфере, это точно.

Теперь толпа знаменитостей стала заметнее.