Чёрные Гавайи

Андрижески Дж. С.

Странно было думать, что тогда Ник считал, что ничего более странного быть не может. Именно тогда он впервые узнал о вампирах — вскоре после того, как он впервые узнал о видящих, живущих среди них пришельцах-экстрасенсах.

Взглянув на Даледжема, он не смог удержаться от циничной улыбки.

— Смотри, — настаивал Джем, не отрывая глаз от телевизора. — Он сейчас заговорит.

Ник обернулся, сосредоточив свои вампирские глаза на телевизоре.

Блэк нахмурился, прочищая горло.

Наклонившись вперёд на подиуме, он постучал по микрофону,

наклоняясь ближе, чтобы заговорить прямо в него.

— Привет, — сказал он, и его чистый, низкий голос разнёсся по комнате.

От этого одного слова все, похоже, замолчали.

В комнате стало тихо так быстро, что это почти нервировало.

Ник почти задался вопросом, не заставил ли Блэк их замолчать, но, глядя на него, он поймал себя на мысли, что он не делал этого. Разве что он заставил свою команду сделать это, то есть, то некоторое количество видящих, стоящих сейчас позади него.

Справа от него и чуть позади, стояла Мири в своём чёрном облегающем костюме, с распущенными по плечам и спине волосами. Она выглядела просто сногсшибательно; её светло-карие глаза сияли на овальном лице, как-то подчёркивая наклон высоких скул и изгиб полных губ.

Джем сзади отвесил ему подзатыльник.

Ник рассмеялся.

— Что такое? — спросил он, повернувшись.

— Я тебя чувствую, знаешь ли.

— Я смотрел, брат Джем… и не так, как ты, очевидно, думаешь. Она хорошо выглядит, ты так не считаешь?

— Ну, ты-то явно так считаешь.

Ник раздражённо вздохнул.

— Я заметил. Я, бл*дь, заметил, что она хорошо выглядит. Они оба хорошо выглядят. Они выглядят счастливыми. Мне кажется, что Блэк тоже выглядит хорошо. Неужели ты ожидаешь, что я больше вообще не буду замечать других людей?

— Зависит от ситуации, — проворчал видящий.

— Я могу выколоть себе глаза, если тебе так хочется.

— Может, и хочется, — буркнул Джем в ответ.

Улыбнувшись, Ник потянулся назад, обхватил пальцами лодыжки видящего и потянул его ноги вперёд. Сделав это, он почувствовал ещё одну волну жара, достаточную, чтобы его язык разбух от воспоминаний о прошлой ночи.

И это определённо не было вызвано женщиной на экране телевизора Энджел.

— Вот пусть так и будет, — пробормотал Джем.

Ник издал низкий рычащий звук, больше напоминавший урчание.

Сделав это, он ощутил, как Джем расслабляется.

И тут Блэк заговорил:

— Прошу прощения за драматизм, — сказал он, и его низкий голос эхом разнёсся по просторному вестибюлю. — …С приглашением вас всех сюда. Я подумал, что должен кое-что прояснить. Учитывая всё, что произошло за последние несколько месяцев, мои адвокаты…

На этот раз Блэк повернулся налево, приподняв бровь и глядя на человека в плохом парике поверх плохо сидящего костюма. Из-под мятых штанин торчали белые теннисные туфли, выглядевшие так, словно они только что были куплены в магазине скидок.

— …подумали,

что это хорошая идея, — закончил Блэк, и в его голосе послышалась сухая насмешка.

Ник знал, что парень в плохом парике — Лоуренс «Ларри» Фаррадэй, один из лучших адвокатов на Уолл-Стрит. У Блэка Ларри был на жаловании ещё тогда, когда Ник познакомился с ним. На самом деле он впервые столкнулся с Ларри в Северном участке на Филмор-Стрит, когда Ник ещё работал детективом в убойном отделе и только что арестовал Блэка по подозрению в убийстве.

Нахмурившись, он снова посмотрел на Фаррадэя, потом снова на Блэка.

Значит, за всем этим стоит Фаррадэй?

Должно быть, это означало, что сейчас последует неопределённый, прикрыть-свою-задницу отказ от ответственности, заранее написанное заявление по связям с общественностью о том, как Блэк был на той прогулке мечты, в отпуске с Мири в Патагонии в течение последних четырёх месяцев.

— Мои адвокаты, — продолжил Блэк, и его голос зазвучал громче. — Хотят, чтобы я заверил всех вас, что все слухи и безумные истории, которые вы слышали обо мне в течение последних нескольких месяцев, не соответствуют действительности. Что они полная чушь. Ничего, кроме чепухи.

Остановившись, Блэк оглядел комнату и снова поднял бровь.

— …Мои адвокаты, — добавил он. — Не будут довольны тем, что я решил сказать вместо этого.

Ник увидел, как Ларри позади Блэка подпрыгнул, и на его лице отразилась настоящая тревога.

Судя по тому, что Ник знал о Ларри, это был не притворный ответ.

Слова Блэка только что вызвали в голове Фаррадэя сигнал тревоги.

Не успел Ник подумать об этом, как Ларри шагнул вперёд.

Блэк прикрыл рукой микрофон трибуны, внимательно слушая слова Фаррадэя. Когда адвокат-человек закончил, Блэк расплылся в одной из тех своих улыбок, которые заставляли его выглядеть так, будто он ничего хорошего не замышляет, но в то же время были тревожно очаровательными.

Ник знал, что Мири называла их «убийственными» улыбками Блэка и шутила, что эти проклятые штуки смертельно опасны… особенно для женщин, очевидно.

Адресовав эту улыбку Ларри и подмигнув, Блэк повернулся обратно к трибуне, повышая мощность своей улыбки для толпы.

— Видите? — сказал Блэк с юмором в голосе. — После этого я получу нагоняй. Я это гарантирую.

Толпа журналистов, до сих пор восторженно молчавшая, засмеялась и захихикала, и этот звук эхом отразился от стеклянных стен.

— Итак, вот что я вам скажу, — сказал Блэк, положив руки на подиум, чтобы выглядеть ещё более расслабленным. — Сейчас вокруг крутится много всякой ерунды… но в этой ерунде есть доля правды.

Выражение лица Блэка и его голос стали серьёзными.

— В мире происходят вещи, о которых люди имеют право знать. Вы больше не одни на этой планете. На самом деле вы никогда не были одни. И это вам тоже надо знать.

Ник почувствовал, как его грудь сдавило.

— Иисусе, — пробормотал он. — Он сейчас всё обнародует. Он выдаст все расы, бл*дь.