Чёрные Гавайи
Шрифт:
Она только что вернулась после разговора с Микой и Ярли.
Две видящие сжалились над ней.
На самом деле, они сжалились над Ником… и, возможно, даже больше, над Даледжемом.
Энджел невольно ощутила себя виноватой из-за того, какое явное облегчение они обе испытали, услышав, что Даледжем жив — не мёртв и не порабощён укусом или ядом Ника, как они все молча предполагали после того, как он пропал одновременно с Ником.
И всё же они не были в восторге.
Они не были в восторге от любой части
Они явно не были в восторге от просьбы Энджел сохранить присутствие Ника здесь в тайне.
В то же время они явно понимали логику, почему не стоит говорить Дексу или Кико… или, на самом деле, любому человеку в команде Блэка, который дружил с одним из них или с обоими. Декс определённо захочет убить Ника. У Кико наверняка случится настоящая ПТСР-реакция на новости о том, что Ник жив, не говоря уж о том, что он в городе.
Ярли и Мика, похоже, также согласились, что Мири должна сама сказать Блэку, поскольку привезти Ника обратно в Сан-Франциско было решением Мири.
Две видящие, похоже, в первую очередь отреагировали на тот факт, что Мири озвучила это как приказ. Энджел сказала им, что Мири дала ей и Ковбою приказ не вредить Нику. Она приказала им никому не говорить, что Ник жив и в Сан-Франциско, пока у Мири не будет возможности поговорить с её мужем.
Мика и Ярли переглянулись, как только Энджел произнесла слово «приказ».
Энджел увидела это на их лицах прежде, чем одна из них сказала хоть слово.
Они не собирались идти против прямого приказа Мири.
Они воспринимали Мири как своего босса, наравне с Блэком.
Что вполне справедливо — Блэк ясно дал понять, что он и док теперь совладельцы «Охраны и Расследований Блэка». Он соответствующим образом изменил все документы; это даже показывалось на сайте компании, под шапкой окна.
Он изменил это вскоре после того, как они официально поженились, по словам Мири.
Забавно, но Энджел все ещё не была уверена, когда это случилось. Она впервые узнала об этом, когда Блэка подстрелили на Стоу Лейк, но насколько она знала, они никогда не проводили никакой церемонии, даже у мирового судьи.
Но ведь они должны были это сделать… так?
В какой-то момент они должны были все официально оформить.
Нахмурившись, она выбросила эти мысли из головы и отпёрла входную дверь своей квартиры, толкнув ту же самую дверь внутрь, как только отодвинула засов.
Держа в руках три продуктовых пакета, битком набитых одеждой Ника, плюс такой же набитый рюкзак с другими вещами, которые она нашла в его старой комнате в здании на Калифорния-стрит, она вытянула шею, выглядывая из-за угла прихожей в кухню и ища движение.
Ничего не заметив, она скинула свою обувь на плоской подошве, поставила полные одежды сумки на ковёр в прихожей и бросила ключи на низкий
— Ник? — позвала она.
Сбросив с плеч куртку, она повесила её на крючок в прихожей и отважилась войти в гостиную, всё ещё прислушиваясь к малейшим признакам движения или голосов.
Она стояла посреди гостиной, оглядывая пустые диваны, безупречно чистые столы и поверхности. Она нахмурилась, уперев руки в бока.
Должно быть, Нику ужасно скучно в дневные часы.
Похоже, он действительно пропылесосил комнату.
Глубоко вздохнув, она опустила руки по бокам и повернулась, чтобы направиться на кухню…
…и чуть не выпрыгнула из собственной шкуры.
Ник стоял там, наблюдая за ней и слегка нахмурившись.
Энджел его не слышала.
Она ни черта не слышала.
Теперь же она уставилась на него, пытаясь заставить своё сердце опуститься на место.
Он стоял там, поразительно белокожий и голый по пояс, одетый лишь в тёмно-серые спортивные штаны, отчего его бескровные ступни казались ещё белее на контрасте. Он продолжал хмуриться, глядя на неё так, будто пытался решить, в чём её проблема.
Энджел невольно смотрела на него в ответ, на эти идеальные линии его белой как мел и поразительно чётко очерченной груди. Он выглядел так, будто всё его тело вытесали из мрамора и каким-то образом вдохнули в него жизнь.
— Что ты делаешь? — спросил Ник, и та озадаченность просочилась в его голос. — Ты смотришь на меня так, будто думаешь, что я тебя укушу.
Помедлив, он добавил:
— Спасибо, что принесла вещи. Я отнёс их в спальню. Надеюсь, ты не против.
Шагнув вперёд, Энджел действовала без раздумий.
Она с силой ударила его по груди.
— Не ДЕЛАЙ так! — сказала она, снова ударив его. Она подавила полусмешок, но её голос дрожал. — Иисусе. Ты напугал меня до смерти, Ник!
Он поднял ладонь, нахмурившись, и обернулся через плечо, глядя этими бесцветными, похожими на потрескавшийся кристалл глазами в направлении спальни.
— Эй, — произнёс он по-прежнему тихо. — Не ори, бл*дь. Я наконец-то его уложил. Не разбуди его, а то я тебя реально укушу.
Энджел моргнула.
Затем она сообразила, что он имел в виду.
Выдохнув, она сделала шаг назад, затем позволила ногам согнуться, опуская свой вес на пудрово-голубой диван и лоскутное одеяло, которое у неё до сих пор осталось от бабушки.
Убрав руками косички с лица и заправив несколько из них за уши, Энджел посмотрела на Ника и осознала, насколько она проголодалась.
Возможно, ей придётся заказать пиццу.
— Он действительно не спал весь день? — спросила она, подняв взгляд на Ника.
Он продолжал смотреть на неё, слегка хмуро поджимая губы.