Чёрные Гавайи

Андрижески Дж. С.

— Что случилось? — спросил он, не отвечая на её вопрос.

— Ты имеешь в виду, помимо того, что вампир и видящий вчера не давали мне спать всю ночь? — парировала она. — Крича друг на друга в моей спальне?

Выражение лица Ника почти не дрогнуло.

— Ты уходишь от темы, — сказал он.

— Разве? — Энджел опустила ладони на диван, раздражённо глядя на него. — Что, чёрт подери, происходит между вами двоими? Ты собираешься мне сказать? — помедлив в ответ на его молчание, она добавила: — Потому что знаешь, как ты раньше говорил,

что у Мири и Блэка не отношения, а бардак? Так вот, Никки-детка, угадай, что? Ты и Джем ещё хуже. Вы двое — такой ком безумия, что я в данный момент уже не знаю, как до вас достучаться…

Теперь Ник нахмурился по-настоящему, поднимая ладонь и прося её вести себя тише. Он опять обернулся в сторону спальни и опустился на кресло, стоявшее ближе всего к дивану.

— Ладно, ладно, — сказал он. — Я понял.

— Что ты понял? — она фыркнула. — То, что ты и твой бойфренд чокнутые? Потому что ну серьёзно, Ник… вы чокнутые. Прошлой ночью я беспокоилась, что вы навредите друг другу.

Понизив голос до ворчания, она призналась:

— …Или, судя по услышанному, я на самом деле беспокоилась, что он может навредить тебе, — она встретилась с ним взглядом, и её голос зазвучал чуть жёстче. — Что, чёрт подери, случилось на маяке, Ник? Вы, ребята, просто… сорвались после этого.

Ник нахмурился, и его губы изогнулись в деликатном выражении, которое каким-то образом одновременно походило и не походило на прежнего Ника.

— Он в данный момент проходит через кое-что, — сказал он. — Это не его вина.

— Что? — переспросила она, нахмурившись. — Через что он проходит, Ник?

Воцарилось молчание.

Затем Ник откинулся на спинку кресла, выдохнув.

Как и тёмно-серые спортивные штаны на его ногах, пурпурное кресло каким-то образом лишь подчёркивало то, какой белой была кожа Ника.

После очередной паузы, во время которой он, казалось, размышлял, Ник нахмурился.

— Я честно не уверен, что мне стоит тебе говорить, — сказал он.

Испустив очередной странный, лишённый воздуха вздох, он встретился с ней взглядом.

— Я бы хотел поговорить с тобой, — признался он. — Я правда хочу поговорить с кем-нибудь. Но это вроде как… личное.

— С каких это пор мы не обсуждаем личное, Никки? — сухо спросила она.

Его глаза дрогнули.

Проступившее в них выражение поразило её, пока Энджел не сообразила, что понимает и это тоже.

— Ник, — произнесла она. — Положение вещей, может, и не совсем прежнее… но оно не кажется настолько иным, как ты, похоже, думаешь. Уже нет. Даже… — она неопределённым жестом показала в сторону своей спальни. — …с этой странностью. С вашими с Джемом отношениями. С тем, что ты пьёшь кровь. С тем жутким чудиком, которого ты приковал в моём гараже.

Она показала на его голую грудь и поразительно белое лицо.

— …С тем, что ты выглядишь вот так.

Ник закатил глаза, взглянув на свою грудь.

— Ты имеешь

в виду, таким белым, что ослепнуть можно? — уточнил он.

— Да, — призналась она. — И просто всё это, Ник. То, как ты двигаешься. То, что ты выглядишь на двадцать лет моложе. То, что ты выглядишь как ты прежний… но в то же время совершенно не похож на себя самого. Твои повадки, которые являются странным сочетанием Ника-прежнего, Ника-вампира, а теперь ещё и видящего, потому что ты столько времени проводишь с Джемом. Твои глаза…

Но он уже отмахивался от неё, нахмурившись.

— Я понял, — пробормотал он.

— Возможно, — сказала Энджел. — А возможно, и нет. Я веду к тому, что ты — это по-прежнему ты, Ник. Даже под всем этим, я всё равно вижу больше тебя, чем не-тебя.

Он опять изящно нахмурился.

— Теперь ты говоришь как Джем, — сказал он.

Пару секунд Энджел лишь всматривалась в его лицо.

Затем, выдохнув, она положила ладони по обе стороны от себя на диване.

— Мы об этом поговорим, — объявила она, и её тон не оставлял места для возражений.

— Вот как?

— Да, — сказала она. — Я принимаю это решение. Но сначала я выпью пива. И закажу пиццу, — добавила она. — А то тебе придётся говорить со мной, пока мой язык будет заплетаться как у отменного пьяницы. Я сегодня ни черта не ела, кроме горстки чипсов и слишком большого количества кофе.

Вытащив телефон из заднего кармана, она не дожидалась его ответа, а просто повторила свой обычный заказ, проверив, чтобы тот был доставлен на нужный адрес.

Просматривая заказ и добавляя несколько порций газировки с кофеином (поскольку она не могла заказать пиво), а также острые крылышки и испечённый в духовке чесночный хлеб, решив, что последний можно будет пожевать, если пиццы не хватит, или если они с Ником просидят всю ночь без сна… Энджел положила телефон на журнальный столик.

Со вздохом откинувшись на диван, она скрестила руки на груди.

— Ну? — спросила она. — Говори. Что происходит между тобой и Джемом? Почему, чёрт подери, он орал на тебя всю ночь… да так громко, что мои соседи наверняка готовы были вызвать копов?

Ник нахмурился. Задумавшись, он положил лодыжку на другое бедро.

— Что насчёт твоего пива? — спросил он, кивнув в сторону кухни. — Это может затянуться надолго.

— Я возьму бутылочку, когда доставят пиццу.

Ник сморщил нос.

— Дай угадаю… двойное пеперони. Анчоусы. Ломтики томатов. Чеснок.

Энджел вскинула бровь.

— У тебя теперь фобия чеснока? Как в мифах?

Он издал смешок, удивив её настолько, что Энджел подпрыгнула.

— Нет, — сказал Ник, улыбаясь и качая головой. — Нет, просто он пахнет дерьмово. Вся эта комбинация, наверное, заставит меня грохнуться в обморок, учитывая моё гиперчувствительное и в разы более разборчивое вампирское обоняние…

В этот раз пришёл её черед смеяться.