Чёрные Мстители
Шрифт:
Она помолчала немного. Потом прищурилась. Пламя смерти танцевало отчаянно, играя и отражаясь на лице у молодой девушки. Она подняла руку, в которой крепко сжимала наган.
– Смерть красным псам!
– проговорила она отчетливо.
– Умрем, но не отдадим им русскую землю! Каждого уничтожим без жалости и без пощады!
– Смерть им!
– это сказала Таня, вставая с места и протягивая кверху руку с наганом.
Последней поднялась Катя. И она подняла свой наган кверху, спокойные глаза ее жестко сверкнули:
– Смерть!
– Буденный убил нашего отца
сказала Маша.
– Мы разыщем этого злобного пса хотя бы и на дне преисподней, свяжем и отдадим на суд генералу Деникину!
– Нет, - возразила Таня.
– Я не согласна. Сначала мы стащим с него штаны и сделаем ему по голой пятьдесят горячих, а потом уже - и генералу Деникину. Я поклялась батьке - когда он умер уже...
– Это можно, - согласилась Маша.
– Значит, завтра начинаем борьбу?
– Завтра!
– твердо ответила Таня и, совсем как мальчишка,
с силою, ударила каблуком сапога по костру.
– Завтра!
– ответила Катя.
Сноп золотых искр взвился к огромному небу, осветив на мгновение и дуб, и полянку, и юных девушек, потеснив в стороны испуганно расступившуюся чёрную тьму.
Глава 4. Сёстры.
Отец Маши и Кати с Таней - Иван Григорьев жил на хуторе Яблонном недалеко от Ростова. Дом у него был не самый богатый на хуторе, но и не самый бедный. Весь хутор знал его, как богобоязненного и трудолюбивого человека. Хороший, большой дом Григорьевых, и роскошный, богатый сад - все это появилось не просто так, а в результате тяжелого и упорного труда. Никто не ленился - ни сам Иван, ни супруга Мария, ни их сын Федор, ни девочки Маша, Катя и Таня.
В 1914 году Иван вместе со старшим сыном Федором ушел на войну драться с турками.
Домой он вернулся уже в самом конце семнадцатого. Он появился в порваной шинели, заметно прихрамывая на левую ногу, но с винтовкой в руках. На его широченной груди гордо сияли два георгиевских креста. Иван не говорил много. Он рассказал только, как за отчаянную храбрость в бою его произвели в офицеры, и как сам Государь Император вручал ему георгиевский крест. Как подлец и предатель Семка Буденный, с которым ему довелось вместе служить, оклеветал его перед начальством, и как Иван при всех разоблачил негодяя. Рассказал, как пьяная солдатня на вокзале - когда он уже возвращался домой, набросилась на него; солдаты пытались стащить шинель и сорвали погоны; хотели было оторвать и награды, но здоровенный Иван разогнал их винтовкой.
С самого своего появления на хуторе Иван Григорьев стал самым горячим и убежденным агитатором против большевизма.
На хуторских сходках, где собирались казаки, он всегда давал смелый, решительный отпор большевистским пропагандистам. А председателю хуторского комбеда, когда тот, глотнув водки, полез драться, высадил половину зубов. Местные, хуторские большевики боялись Ивана.
Федор отправился добровольцем на фронт - к атаману Каледину. А остальная семья Ивана - жена и три дочки - все они продолжали трудиться, терепеливо пережидая невзгоды лихого времени.
Ну а гражданская война полыхала вокруг: через хутор проходили отряды
– Да, натерпится наша Русь без Царя.
Дочери его, никогда не интересовавшиеся политикой, жили своей, тихой девичьей жизнью. Они как могли утешали старенькую уже мать, убеждая, что сын Федор обязательно вернется и помогали родителям по хозяйству: ходили в лес за дровами и хворостом, таскали воду с реки, обрабатывали огород, чистили картошку...
Девушки любили читать. Дома у них хранилось несколько книг, которые им когда-то оставил местный священник. Любимой книгой Маши было житие Ильи Муромца. С замиранием своего смелого сердца она перечитывала, как этот немощный, парализованный человек обрел чудесную силу и победил врагов. Вот если бы сейчас восстал точно такой Илья Муромец!
– мечтала девчонка. Он бы одолел тогда всех врагов Русской Земли: и Буденного и Троцкого и самого Ленина!
...Однажды в селе появился брат Федор. На нем был изорванный офицерский мундир, один погон - разбит пулей, другой - надрублен большевистской шашкой. Федор рассказывал, как ожесточенно сопротивлялся и как все таки был разгромлен наголову их отряд. Он пришел в село, чтобы передохнуть день-другой, после чего отправиться добровольцем в армию генерала Деникина.
Но он не успел: в ту же ночь на село напали буденновцы...
Глава 5. Видение Старика.
Оставив дома сестер с матерью, Маша одна оправилась в лес - на поиски брата Федора. Долго бродила она извилистыми лесными тропинками. Вначале казалось ей, что она слышит далекий конский храп, и как где-то стучат копыта. Спотыкаясь, словно пьяная, она брела и брела на эти удалящиеся от нее и пропадающие в темноте звуки. Потом уже незнакомый лес сомкнулся, обступил ее со всех сторон, но Маша продолжала идти: ей почему-то казалось, что она знает, где искать Федора.
И вот, она оказалась на маленькой, узкой поляне, в окружении больших, крепких сосен. Маша остановилась и тихо вскрикнула: к дереву был привязан Федор. Медленными шагами она подошла ближе. Лицо у Федора было залито кровью, кровь лужей растеклась по зеленой траве. Федор не дышал. Он был мертв.
Так постояв неподвижно, Маша упала на колени и опустила глаза.
– Господи, - прошептала она, - Господи великий и всемогущий! Господи, говорила она негромко, - я слабая, но дай мне силу отомстить! Дай мне силу, Господи, и я отомщу за все!
Трудно сказать, сколько прошло времени. Маша стояла на месте и шептала молитву, опустив голову. И вдруг услышала она, что кто-то к ней подошел тихо сзади. Маша обернулась и поднялась с колен. Перед ней стоял незнакомый седой монах. Глаза его, строгие и проницательные, смотрели прямо, и Маше казалось, что старый мудрый монах видит ее насквозь.
– Ты хочешь отомстить?
– спросил Машу седой старик.
– Да!
– сверкнув глазами, отчаянно ответила Маша.
– Я хочу отомстить!