Чёрные Мстители

Бондарь Александр

Адъютант проворно развернул бумажку и прочитал вполголоса: "Берегись, подлый бандит! Тебе скоро придет конец. Будешь знать, собака красная, как жечь села! Черные мстители".

– Черт знает, что это такое!
– развел руками адъютант.
– Значит, за нами и в самом деле кто-то следит, кто-то доносит белым о каждом нашем движении. А вы, товарищ командарм, уверены вон в том пареньке, что охраняет ваши бумаги?
– кивнув в сторону часового, прошептал адъютант Буденному на ухо.

– Заткнись, Петренко!
– оборвал его командарм.
– Этот мальчишка-комсомолец -

сын расстрелянного белыми красного коммиссара. Он на Советскую власть смотрит, как бессмысленный пес на хозяина. Я ему больше, чем тебе верю.

– Молчу, товарищ командарм, молчу!
– осекся адъютант Петренко, захлопывая рот ладонью.
– Я же только предполагаю...

– Тебе Советская власть, - продолжал Буденный, разглядывая свысока своего адъютанта, - жратву обеспечивает дармовую, самогон и бесплатных баб. Поэтому-то ты ей и служишь. А ему - ничего. Только возможность сложить за нее, и за таких как ты, свою голову.

Адъютант не отвечал ничего, он только виновато моргал глазами.

– Я тебя, гада, знаю. Чуть, что не так - сразу к Деникину переметнешься...

– Товарищ командарм, как можно!?
– Петренко аж приподнялся со стула. Да я со Советскую Власть и за вас лично - хоть сейчас под пули готов!

Буденный остановился, смерил его презрительным взглядом и не ответил ничего.

Бывший поручик царской армии Семён Будённый прекрасно разбирался в людях. И он хорошо понимал: те, кто захватил власть в Кремле - это шайка темных авантюристов и проходимцев, организовавших революцию неизвестно на чьи деньги, и неизвестно кто стоит за их спинами. По крайней мере, "мир голодных и рабов" их не интересует нисколько. Буденный понимал, что люди эти целенаправленно уничтожают Россию, как государство, и русских, как нацию. Он понимал это, но он также понимал и другое: для него все случившееся прекрасный шанс сделать большую карьеру. С холодной злостью он вспоминал своих бывших начальников. Эти идиоты не сумели распознать его блестящих способностей! А если бы распознали?.. Если бы распознали - он бы, не исключенно, служил бы сейчас у Деникина. Хотя на меньшее, чем командующий армией с хорошей запрлатой он бы не согласился! Никогда бы не согласился!

Будённому личное покровительство оказывал Сталин. И еще Ленин. И Будённый отвечал красному вождю преданностью - тоже личной. "Хороший человек, - говорил Будённый об Ильиче.
– Хотя и подлец."

Будённый недолюбливал коммунистов и не любил евреев. "В Кремле, кроме Ленина, - говорил он, - все жиды." "Моя армия - она, как редиска. Красная только снаружи. Внутри - белая." Когда ему доносили, что его хлопцы опять вырезали еврейскую семью и разграбили имущество, Буденный только отвечал, что это - война, что ребята его огрубели, сердца у них ожесточились... Виновных он никогда не наказывал.

Он понимал, что гражданская война - это только начало больших и кровавых событий в стране. Он понимал, что, победив, красные неизбежно перегрызут друг друга. Не могут не перегрызть. Их, красных, слишком много, а Россия одна. На всех не хватит.

Будённый думал о

том, что он уже сейчас, заранее, готов участвовать в этой будущей кровавой драке с красными. Командарм даже прикидывал, что он бы без колебаний согласился разрядить Владимиру Ильичу в живот обойму. Если бы вдруг понадобилось.

Он остановился посреди палатки и, по-наполеоновски сложив на груди руки, приказал:

– Пиши, адъютант! Я диктую.

Петренко поспешно схватил перо и пододвинул к себе чернильницу.

– Товарищу Чернову от Семена Михайловича Будённого.
– начал диктовать командарм, ощупывая свои карманы.
– Приказываю: немедленно подготовить отряд и ровно к пяти часам утра быть у Чертова дуба. Приказываю действовать в обстановке полной секретности. Нанесем удар Деникину с двух сторон одновременно...

– Однако где же его донесение?
– вдруг оборвал себя Будённый, продолжая обшаривать карманы...
– А, вот оно где! Ишь ты, забыл, куда засунул.

Буденный выхватил из заднего кармана брюк маленькую бумажку и вдруг побледнел, в ужасе выкатив глаза.

– Эт-то что такое?.. Эт-то что такое еще?!

Трясущимися руками он расправил бумажку и вполголоса прочитал: "Сегодня ночью отряд Чернова будет разбит белыми. А после этого получишь и ты, собака красная. Конец твой близок. Черные мстители"...

– Опять он, сатана бесхвостый!
– неистово заорал взбешённый командарм.
– Кожу с живого срежу! Засеку насмерть!

И Будённый так хватил плетью по столу, что Петренко подскочил, словно ужаленный, выронив из рук перо и расплескав чернила.

– Как попала ко мне в карман эта дрянь?! Я вас научу охранять своего командира, скоты! Вон отсюда, сволочь!..

Петренко ринулся к выходу. Будённый пнул его ногой в спину и сам выскочил из палатки.

Когда палатка опустела, парнишка-комсомолец осторожно шагнул к выходу и, чуть-чуть приподняв уголок полотнища, выглянул наружу.

Вокруг было спокойно. Часовые стояли на своих местах.

Двигаясь, как тень, парнишка вернулся к красному знамени, проворно открыл железный сундук и, вынув портфель Буденного, сунул его в свою сумку:

– Теперь пора сматываться. Кажется, этот длинный жердь что-то пронюхал.

Схватив бумажку, парнишка быстро набросал записку: "До скорого свидания, товарищ Будённый. Как ни вертись, а от нас не увернешься, бандит. Твой конец близок. Черные мстители".

Заранее радуясь, представляя, в какую ярость придет командарм, Катя свернула записку треугольником и положила внутрь железного сундука.

Близилось утро. Часовые сладко дремали.

Весь будённовский лагерь спал крепким сном.

Бесшумно шагая между спящими красноармейцами, Катя благополучно пересекла поляну и по узкой извилистой тропке направилась в глубину леса. Здесь она без труда нашла тачанку командарма и, смело подойдя к караульному, сказала:

– Слушай, Сероштан, оседлай живее пару лучших коней: товарищ Будённый приказал.

– Чего там седлать, - лениво отозвался красноармеец, - два коня у нас всегда наготове, вон они под дубом стоят.