Черные пески
Шрифт:
Шум боя, сквозь него слышно, как стучит об пол костью Агрина. Стук превращается в грохот - выламывают ворота. Брис с мечом в руке мелькнул и пропал. Свалка у входа в башню. Князь Павлий Чадек, поднявший к небу изумленное лицо: двумя руками он держится за клинок, вошедший ему в живот. Лестница, залитая кровью. Кусочек рассветного неба в промелькнувшем окне. Снова князь Чадек - уже мертвый. Гулкое эхо в полутемном каменном коридоре, сводчатый потолок над головой. Брис, убегающий от боя.
…Победа - за ними. Как только Брис понял это, начал прорубаться в сторону, к незаметной двери
На потайную дверь Брис налетел плечом, поднажал - и понял, что она заперта. Но и тогда он снова толкнул ее, раз, другой, все больше зверея. Заперта. Росс-покровитель, заперта! Неужто кто позаботился в горячке боя?
Долго водил ладонью по стене, забыв, какой именно камень сидит неплотно. Сунулся в тайник, моля Создателя, чтобы ключа там не оказалось, но пальцы натолкнулись на холод железа. Вытащил. Уронил, долго ползал на четвереньках, выискивая ключ в темноте. Потом сообразил нашарить на стене факел и запалить. Ключ сразу отыскался, легко вошел в скважину. Щелкнул замок. Брис сглотнул, вытер выступивший на лбу пот и открыл дверь.
Узкая длинная комната, левая стена разрезана темными провалами бойниц. Пустая. Брис поднял факел повыше, выискивая следы захватчиков. Но нет, сюда давно никто не входил. Князь Павлий Чадек не узнал о ловушке.
– Ненавижу!
– крикнул Брис, не понимая, а кого он, собственно, ненавидит. Швырнул факел в стену, зарычал, как бывало в отчаянном бою. Он проиграл. Замок взят - но он проиграл. Дромар никогда не простит ему погибших. Золотой князь, коннетабль, не связывается с дураками.
Брис попер вдоль стены, точно раненый вепрь, рубя ведущие от барабанов веревки. Тайный ход отзывался скрежетом железа о камни и тяжелыми ударами - его перегораживали решетки, закрывая доступ к замку.
Хватит. Мысль была так холодна и спокойна, что Брис удержал руку. Да, слишком много тоже не хорошо. Он вернулся к выходу, нашарил у пояса колчан. Чадек наверняка разграбил запасы Динхэла и мог вооружить своих людей такими стрелами. Положил у бойниц, мол, забыли, когда кинулись защищать ворота. Еще одну стрелу Брис уронил у самого порога - убегали в спешке.
Дальше вело наитие, как казалось самому Брису, но на самом деле - опыт и знание замка. Комнату, где держали пленника, князь Дин нашел быстро. Охранник сбежал, но хозяин знал, где хранится запасной ключ.
Постоял, смиряя биение сердца. Шепнул: «Росс-покровитель, пусть он будет жив. Росс-покровитель, пусть он никому ничего уже не расскажет».
Толкнул дверь.
Первым сказал об этом запах - свежей, еще не заглохшей крови. Еще до того, как Брис увидел побратима, уже знал: жив. Шагнул к окну, раскрыл ставни. Рассвет выхватил из темноты лавку с привязанным к ней Ильтом. Побратим был без сознания, но живот, перетянутый ремнем, колыхался. Дыхание неровное, лицо - землисто-серое. Среди ожогов и тонких ножевых порезов Брис заметил длинную рану, нанесенную мечом, -
Брис опустился перед лавкой, осторожно перерезал ремни. Зачерпнул воды из стоящего тут же ведра. Приподнял Ильту голову и плеснул в лицо. Побратим судорожно вздохнул, открыл глаза - испуганный, готовый к новой боли. Брис почувствовал, как напряглись у него под рукой плечи и тут же обмякли.
– Получилось… Ход… - сказал Ильт в два приема, закашлялся.
– Я знал, вы пойдете…
– Молчи, тебе нельзя.
Ильт засмеялся. Брису стало жутко, а побратим смеялся, выхаркивая кровь и корчась у него в руках.
– Теперь можно.
– Губы у него посинели, из раны потекла кровь.
– Я так молчал…
Кровь капнула с лавки на пол. Брис скинул куртку, зажал рану. Лекаря надо, срочно, а то ведь помрет, дурак!
– Молчи.
– Так было больно… я не знал, что так больно… не сказал, - выдохнул гордо.
Мальчишка, сопляк.
– Да замолчи ты! Росс-покровитель, ведь помрет же!
…И никто не узнает, что ход был свободен.
Брис плотнее прижал к ране куртку, надавил - Ильт дернулся у него в руках и зашелся в новом приступе кашля, разбрызгивая мелкие капельки крови. У Бриса выступила испарина.
– Больно… Теперь ты не скажешь «сопляк»… да? «Его не выходить, - думал Брис.
– Вон, слова вместе с кровью идут. Зачем зря мучить? Палач терзал, теперь лекарь будет. И все равно умрет. Уже бы умер, была бы рана чуть-чуть поглубже».
– Они меня так… а я не сказал… - Ильт слизнул кровь с губ, попытался улыбнуться.
Умрет и побратима за собой потянет. Дромар не простит. Ильт еще порывался что-то сказать, но Брис отбросил куртку и голой рукой нажал на рассеченный бок. Теплое, густое потекло между пальцами, захрипел Ильт - и Бриса ударило изнутри болью, хлестнуло ледяным ветром.
Огромный Орел мелькнул между побратимами, отбросил князя Дина крылом. Крикнул что-то - как кричат, сорвавшись в ущелье, - отчаянно, предчувствуя смерть. Перед глазами Бриса мелькнуло рассветное небо, поднялась отвесная скала. Удар! Качнулся под ногами пол, да что пол - весь замок вздрогнул, весь мир. Боль - точно каждая косточка переломана. Тоска - как душу вырвали. Громыхнул ледяной голос:
– Проклят! Тарет дон вед… - незнакомые слова звучали так, словно кто-то бил мечом по щиту.
Брис рухнул на колени, закрыл лицо измазанными в крови руками. Пусто, как пусто внутри… Орел-покровитель?… И раньше не было ответа, но только сейчас Брис понял, что такое - мертвая тишина. Страшная, она давит на плечи, вот-вот размажет по каменным плитам.
Закашлял Ильт, завозился на лавке. Окликнул сорванным, непонимающим голосом:
– Брис?…
Орел-покровитель!…
…Больно. Как тогда, на Орлиной горе. Даже сильнее - давило на грудь, жгло, точно дышал горячим воздухом Черных песков. Голова кружилась, и Митька не сразу понял, что лежит. Горячее и шершавое мазнуло по щеке, и княжич открыл глаза. Агрина заскулила, снова лизнула. Митька погладил собаку и приподнялся.