Черные пески
Шрифт:
Шурка сунулся к бумаге с интересом. Тыкал пальцем, расспрашивал Эмитрия об условных обозначениях, оглядывался на крепость, сверяя воспоминания со схемой. Темка лег на спину, закинул руки за голову. В высоком прозрачном небе, чуть тронутом закатом, висело облако, похожее на пышную булку. Все-таки придется штурмовать Южный
Зуб. Хорошо, что король не пустит в бой Митьку. Неправильно это, когда сын на отца с оружием идет.
– А, ну да, конюшня, - надоедливо звенел над ухом Шуркин голос.
– А тут у вас кладовые были, да? Ха! Ну я же помню, как оттуда копченым
Темка резко сел.
– Какой ход?
Шурка глянул недоуменно на княжичей.
– Да какой - обычный. Подземный, потом через стену. Княжич Эмитрий, вы что, не помните?
– Я не знаю там никакого хода.
– Да я вам через него записки таскал!
– Я думал - через ворота, - разозлился Митька.
Темка понимал досаду побратима: паршиво ему вспоминать о безвылазном сидении в замковой библиотеке, пока Герман держал гарнизон.
– Не-а. Чего мне лишку-то вашему капитану на глаза попадаться было? Я там как-то лазил, смотрю, ход, ну и по нему.
Темка хмыкнул: чтобы Шурка да пропустил возможность куда-нибудь забраться.
– Вот отсюда, из лесочка. Он такой… сильно заваленный.
– Ты вспомни, - попросил Митька.
– Как тебе кажется, про этот ход знали? Кто-нибудь, кроме тебя, туда заглядывал?
Шурка прикрыл глаза, вспоминая. Потер шею.
– Да получается, вроде как нет. Мне вечно от мамки влетало, что весь в пыли. Если бы кто еще ходил, так пообтерли бы.
На степь наваливался день. Наползал неотвратимо, заставляя сжиматься тени и делая гуще запах травы, оружейной смазки и пота. Если бы Темка мог, он бы стащил день со степи, чтобы снова над головой виднелась Первая звезда.
Шурка ушел сразу после полуночи. Темка и Александер остались на опушке вглядываться в темную громаду Южного Зуба. Они ждали, когда она дрогнет и выпустит столб пламени. Капитан беззвучно шевелил губами: молился. Вместе с ними, поглубже в лесочке, ждали солдаты; чтобы не уснуть, они травили байки и посмеивались. Темка хотел подойти, одернуть их, но не решался оставить Александера.
Звезд становилось все больше, расшивала Матерь-заступница темное небо серебряными нитями. Сменились караульные на стенах Южного Зуба: первый раз, второй. Время уходило, и Темка вспомнил разговор у короля.
– …Значит, пошел бы?
– Эдвин внимательно смотрел на капитанова сына.
– Да, мой король!
– И не страшно?
– Нет!
Король хмыкнул. Хмуро глянул капитан Георгий, сказал:
– Сопляк совсем. Не боится он… Ты хоть понимаешь, что с тобой сделают, если поймают?
– Княжичу Артемию было столько же, когда его пытали в Южном Зубе!
– ощетинился Шурка.
– Он выдержал, а я, думаете, не смогу?
Темку обожгло тогда страхом: не надо! Не приведи Росс! Он и сейчас просит: Росс, помоги ему! Будь милостив!
Первая звезда загорается первой и первой же гаснет. Но в эту ночь она оставалась дольше других. Только когда выполз розовый заспанный рассвет, Темка понял, что звезда ему просто чудится.
Зашуршало за спиной. На
– Король приехал.
Побратим сказал негромко, но Александер услышал, оглянулся.
– Я так понял, до завтра ничего предпринимать не будут. Может, Шурка там где-нибудь сидит, день пережидает.
Пожалуйста, Росс-покровитель, взмолился Темка. Пусть так оно и будет.
День завладел степью и уже надумывал ползти в другие края, когда в Южном Зубе оживились. Замелькали солдаты, на башнях засуетились у пушек, проверяя, точно перед штурмом. Темка глянул в сторону позиций: король вышел из шатра вместе с коннетаблем и Георгием. Тоже смотрят на крепостные стены.
Какое-то время ничего не происходило. Потом Марк толкнул Темку в бок и-показал на самую низкую, Рыжую башню. На ее площадку вывели мальчишку. Руки его были выкручены за спину, голая грудь расцвечена красным. Мальчишку толкнули к пушке и прикрутили к лафету, выбрав солнечную сторону.
Не внял Росс-покровитель молитвам! Глухо застонал Александер, вцепившись зубами в пустой рукав мундира. Пленника ударили один раз и больше не трогали, предоставив его солнцу, жажде и страху. Темка не сомневался: утром Шурку допрашивали, пытки не прекратятся и вечером. Мальчишка из королевского войска - подарок осажденным, не ведавшим, что творится в округе. А Шурка знает много, ведь все время крутится среди порученцев. Даже то, что обоз придет наполовину пустой, очень заинтересует князя Дина. Вспомнив о князе, Темка не мог не подумать о Митьке: где он сейчас? Тоже смотрит, как по приказу отца мучают Шурку?
Прошел час. Александер стоял, не двигаясь, и смотрел на сына. Ушел и снова появился Марк.
– Капитана Демаша просит к себе король.
В другое время он бы сказал: «Капитан Александер, вас к королю». Темка тоже поднялся и пошел следом за наставником.
Король ждал напротив Рыжей башни, стоя в тени тента. Темка с облегчением не увидел среди его свиты Митьки. Эдвин вышел навстречу Александеру.
– Капитан Демаш…
Его перебил возглас адъютанта, не отрывавшего взгляда от башни. Там снова засуетились, подошли к Шурке. Мальчишку отвязали, оставив руки скрученными за спиной. Подтолкнули к краю башни, демонстрируя. Видно было, что тот еле держится на ногах. Шурка поднял голову, вглядываясь. Александер подался вперед, махнул рукой. Мальчишка вдруг вспрыгнул на каменную кладку - и шагнул вперед. Так, слово под ногами еще был надежный камень башни. Мелькнул на фоне стены и слился с землей.
– Росс-покровитель!
– дико крикнул Александер. Капитана не успели остановить, он побежал к крепости.
Перед его ногами взметнулась от выстрела земля, еще раз, а больше и не стреляли. Темка услышал эхо яростного приказа, после которого мятежники опустили оружие.
– Король, дай приказ штурмовать, - еле слышно шепнул капитан Георгий.
– Нет.
Адъютант не настаивал. Темка понимал, что сейчас, без подготовки, шансов взять Южный Зуб мало. Но так хотелось взмолиться: «Мой король, штурмовать! Сейчас!»