Черные псы
Шрифт:
– Я ничего не знал...
– Фил провел ладонью по лбу.
– И когда ставили столбы, и когда высекали изображение этого пса? Хорошо, а теперь рассказывайте. Я думаю, вам вряд ли хочется пойти соучастником по этому делу?
Солодков беспомощно посмотрел на Лену, на лице которой читалась какая-то обреченность.
– Вообще-то коттедж Баскера строился не столько по моему проекту, сколько по указаниям Соловьева. Не было стилизации под "Баскер-холл". Я удивился, когда под бассейн был
– Значит, под бассейном?..
– воскликнула я от неожиданной мысли.
– Они под бассейном вместе с дауном?
– Да, там, - холодно подтвердила Лена, - но не называйте его дауном.
– Кого, этого ублюдка, который убил Аметистова?
– возмутилась я. Разве он человек, если наказание природы усугубляется страшными преступлениями?
– Вы, наверно, плохо разбираетесь в медицине, - проговорила Лена, иначе бы знали, что человек с врожденной патологией в тяжелой стадии олигофрении не является вменяемым. Следовательно, он не виновен.
– Да-да, - поспешно согласилась я, - я, вероятно, погорячилась.
– Еще бы, - отрезала Лена, как будто это я, а не они, зная, молчали о преступлении, - еще бы. И больше не говорите о нем дурного.
Этот человек глубоко несчастен, к тому же он мой брат.
– Что?..
– ахнула я, глядя на яркие и красивые точеные черты лица Лены и вспоминая слова Баскера о том человеке.., о том порождении ночного кошмара. Неужели?..
– Он мой родной брат и ни в чем не виноват, - сказала Лена, - если кто и будет отвечать, то это...
– Это?..
– .. Это вполне вменяемые, хотя и не совсем.., здоровые психически люди.
– Вы говорите о Соловьеве и вашей сестре Эвелине?
– Это ваше дело, Таня, называть имена.
– Вы поставили у люка людей?
– спросил Филипп.
– Селиверстова и двоих его парней, - ответила я.
"Господи, - подумала, я, - если в деле с псами был замешан Соловьев и Эвелина, то при чем здесь Тимофеев и Новаченко? Неужели все вертится вокруг помешательства неудавшейся киллерши Воронковой?..
Неужели Соловьев действовал по указке Тимофеева? А еще этот коррумпированный Вавилов, который сейчас застыл, словно античная кариатида, на парадном входе Баскервиллы".
– Вы знали обо всем и молчали даже после того, как был убит Аметистов? Но я не могу понять, - продолжала я, - почему Соловьев?
Если бы Тимофеев, который хотел избавиться от Аметистова, подстраховал себя собачками, это понятно. Но Соловьев?
– Мы знали обо всем не больше вас и могли только догадываться, зачем Соловьеву подвал под бассейном, ход вдоль тоннеля коммуникаций, выходящий на поверхность в лесу.
Эти столбы, наконец... Я сам пытался
– Разгадал?
– Разгадал, - кивнул он, - и знаете, что послужило ключом к разгадке?
– Что?
– Деревья в саду. Вы знаете, сколько им лет?
– Яблоням? Ну.., лет семь, вероятно. Впрочем, я не разбираюсь в этом.
– А тут и знаток никогда не угадает, - произнес Фил, - потому что им всего два года.
Я удивленно посмотрела на Солодкова.
– Им никак не может быть два года, этим деревьям. Разве что их пересаживали сюда уже большими.
– Я видела их совсем маленькими, - вдруг проговорила Лена, показывая рукой на уровне груди, - вот такими.
– Но как же так?
– недоумевала я.
– Неужели Соловьев удобрял их чем-то?..
– Вероятно, он начитался Герберта Уэллса, - хмыкнул Фил, - знаете его роман, "Пища богов"?
– Черт знает что, - сказала я.
– Филипп, вы можете указать вход в подвал?
– Вы отказались от мысли проникнуть туда через люк в лесу?
– Посмотрим.
Назад мы возвращались молча. На лестнице все так же стоял Вавилов. Я прошла к бассейну.
Здесь были все, кроме Кузнецова, Бельмова и Казакова.
– А где эти?
– неопределенно спросила я, многозначительно покрутив пальцем в воздухе.
– Уехали, наверно, - прекрасно поняв, кого я имею в виду, ответил Соловьев.
– Да нет, их машина стоит, - я пожала плечами.
– Впрочем, от этой гвардии всего ожидать можно. Наверно, в сауну пошли безобразничать.
В бассейне активно плавал сержант Васягин, то и дело ныряя вглубь и через некоторое время всплывая с выпученными глазами.
– Чего это он?
– Пистолет утонул, - пояснил Соловьев, - а бассейн глубокий, вот и не может достать, бедняга.
– Сил моих нет смотреть на его мучения, - мелодично выговорила Эвелина, снимая пляжный костюмчик. Глаза присутствующих мужчин заметно округлились, купальник молодой женщины не грешил чрезмерной закрытостью, демонстрируя все прелести ее великолепного тела.
Она нырнула в воду и через минуту появилась на поверхности, держа в руке кобуру васягинского пистолета.
Сержант аж подскочил от радости.
– Здорово, - повторял он, - спасибо. А то меня за этот пистолет...
– И он провел ребром ладони по горлу.
– Это точно, - подтвердил лейтенант Бобров.
– Ну ладно, вы купайтесь, а я пойду в дом, - я быстро пошла к лестнице, ведущей внутрь дома.
Вавилова уже не было, и я с нескрываемым облегчением поднялась в вестибюль. Вавилов находился здесь. Я улыбнулась и хотела пройти мимо, но он придержал меня за руку и быстро выговорил: