Черные сны
Шрифт:
– Оставляй, у тебя же все равно пломба левая – пристреляю, – предложил Кирилл. – И со спуском разобраться тоже можно в принципе.
– О чем речь, оставлю, конечно. И патроны тогда выложу, – легко согласился я, прекрасно понимая, что таскаться по Форту с охотничьим ружьем – не самая лучшая затея. И помочь, если что, не поможет, и повышенное внимание дружинников обеспечит. – Кирилл, у тебя изолента есть?
– Сейчас посмотрю. – Хозяин квартиры отправился в кладовку и вскоре крикнул из коридора. – Тебе черную или синюю?
– Черную. –
– Дак где ты все это время шкерился, говоришь? – хитро прищурился Кирилл.
– Бабок срубил и на море сгонял, – ответил я чистую правду. – Веришь – нет, но все так и было.
– А обратно в наши края зачем вернулся? – улыбнулся, дав понять, что оценил шутку, мой собеседник. – С югов-то, поди, тебя и лопатой не выгнать было.
– Дела, – махнул рукой я. – Ты лучше скажи, как у вас здесь.
– А что у нас? – пожал плечами Кирилл. – Все по-прежнему у нас здесь. На Западном фронте без перемен.
– Да ну? Говорят, Селин скоро папашей заделается.
– Тоже мне новое нашел! Там седьмой месяц уже пошел.
– Блин, мне б кто сказал. – Кухонное окно было полностью затянуто узорами изморози, и я принялся ногтем отскребать себе щелочку. – Гамлет как?
– А что с ним будет? Шустрит. У них компашка теплая подобралась, Селин там самый пай-мальчик.
– Не понял – тут вообще ничего нового за последнее время не происходило, что ли? – развернулся я к Кириллу.
– Ты б спросил чего полегче, – посмотрел он на наручные часы. – Что-то конкретно интересует?
– Да нет, – задумался я. – Хотя… Кто юг Форта сейчас держит?
– Братство на юго-запад никого не пускает, юго-восток и Южный бульвар под Дружиной. – Кирилл потер заросшую щетиной щеку. – Все остальное между собой китайцы, Семёра и Цех попилили. Точнее – до сих пор пилят.
– Понятно, – кивнул я. – Что за часики, кстати?
– «Ситизен эко-драйв термо». Между прочим, на разнице температур владельца и воздуха работают.
– Ниче так, смотрятся. Где достал?
– Кот у кого-то в карты выиграл и Селину по пьяни впарил. А тот мне подогнал. – Кирилл посмотрел на ввалившегося на кухню Ермолова и, видимо, из сочувствия выставил на стол полупустую бутыль с разведенным спиртом. – Подлечить?
– Не, – жадно присосался к носику чайника Шурик. – Даже не предлагай.
– Ну как знаешь, – не стал настаивать Кирилл. – Только смотри не сдохни. А то склеишь ласты, а мне за вызов труповозки раскошеливаться придется.
– В окно выкинешь, – пошутил я. – Или шашлычникам по весу сдашь.
– Каким шашлычникам? – хрюкнул Кирилл и убрал бутылку под стол. – С этим Поваром до того дошло, даже крыс в беляши прокручивать перестали. Дружина-то как раз в первую очередь эту публику трясти
– Тогда – да, тогда сплошные убытки, – признал я свое заблуждение.
– Не дождетесь. – Подцепив двумя пальцами последний ломтик жареной колбасы, Ермолов отправил его в рот. – А есть чего посущественней?
– Действительно не дождемся, – понял Кирилл, что его продовольственные запасы находятся под угрозой уничтожения, но тут лежавший у него под рукой амулет два раза мигнул сиреневым сиянием и мелко задрожал. – Кто там еще приперся?
Почти сразу же в дверь постучали, и с печальным вздохом хозяин квартиры вытащил из кухонного ящика странный агрегат, больше всего напоминавший гибрид ракетницы и старинного пистолета.
– Чего это он за волыну достал? – удивился я, когда Кирилл вышел из кухни.
– Чаромет. – Шурик добрался до остатков вчерашней закуски и уже что-то жевал. – Там типа сигнального патрон, в него чародейский состав закладывается. Ты курок жмешь, а у тебя из ствола молнии летят или шары огненные. Гадкая штука – если правильно боезапас подобрать, никакой защитный амулет не спасет.
– Лед, иди сюда, – позвал меня из коридора Кирилл.
– Чего?
– Говорят, за тобой.
– Кто еще там? – вытащил я пистолет.
– Мы это, – видимо расслышав мой вопрос, прокричал из-за двери знакомый голос. – Разговор есть.
– Чего надо? – отодвинув в сторону Кирилла, выглянул я в дверной глазок. Так и есть – Мстислав по мою душу пожаловал. И еще какой-то послушник у лестницы стоит. Следили, что ли? Стоп, какой послушник? Это же Егоров собственной персоной!
– Говорю, разговор есть. Выходи, – повторил Мстислав, и у меня на сердце заскреблись кошки. – У Доминика по записям вопросы появились.
– Ждите, – раздраженно бросил я в ответ и пошел собирать свои пожитки. – Кирилл, я у тебя вещи оставлю?
– Оставляй. Там палева никакого нет?
– Откуда? – Одевшись и зашнуровав ботинки, я спрятал в карман финку и натянул на голову шапочку. Что там еще стрястись могло? И ведь послать сектантов подальше никакой возможности нет – я теперь в них куда больше нуждаюсь, чем они во мне. – Шура, ты остаешься?
– Ага, вали, – помахал мне ручкой Ермолов.
– Ладно, бывайте. – Распахнув дверь, я шагнул в подъезд. – Что за вопросы?
– Сам скажет, – указал мне на лестницу Мстислав.
– Кто бы сомневался.
– Пошли уже.
– Да иду я, иду.
На улице нас ждали запряженные двумя худородными конягами сани, но возница, вместо того чтобы заниматься лошадьми, пинал носком ботинка наметенный ветром у дома сугроб.
– Чего ты там? – подошел к нему Егоров.
– Подснежник, – обыденно объяснил тот свое поведение. – И свеженький – только-только снегом запорошило.
– Ну и пусть лежит, – переступил через высовывавшийся из снега ботинок Мстислав. – Не ваша работа?