Чёрный ирис
Шрифт:
У световой стены напротив входа располагался высокий трон, на котором сидела эфемерная женщина. Пусть и удивительно красивая, но ее суровое выражение лица сводило на нет все восхищение, оставляя лишь страх. По обе стороны от нее разместились так же роскошно одетые джинны. Видимо, советники. И все не сводили с нас глаз.
Глава третья
Встретивший нас Талиф тоже отошел в сторону, словно показывая свою непричастность к новоприбывшим. И повисла мертвая тишина. Запоздало вспомнив правила приличия,
Мне почему-то подумалось, что когда мы представлялись Талифу, здесь тоже все прекрасно слышали, и повторять не имеет смысла. Оставалось лишь ждать слова правительницы. Она же словно нарочно молчала, и лишь ее внимательный взгляд выдавал интерес к нам.
– И что же привело в небесную обитель столь странных гостей? – наконец, поинтересовалась она ледяным тоном, словно заранее размышляя, какую бы казнь нам уготовить.
Дастрияр мужественно открыл рот для ответа, но так и остался стоять с открытым ртом, видимо, снова от робости забыв все слова. И выкручиваться опять пришлось Зехиру.
– Вы сами видите багровый Нарайян, – спокойно произнес он, – и несомненно знаете о напавшем на Авликес ифрите. Мы пришли просить вас о помощи.
– Как мило! – один их советников каркающе рассмеялся. – Ничтожным людям вдруг понадобилась наша помощь!..
– Помощь нужна не только, как вы выразились, ничтожным людям, но и вам самим, – зло перебил его Зехир. – Ифриты вернулись в мир и, поверьте, до ваших якобы неприступных Небесных городов они тоже вскоре доберутся.
Тот же советник побагровел и хотел что-то явно нелицеприятное ответить, но правительница жестом заставила его замолчать.
– Говорите, что вы знаете, – ее требовательный взгляд замер на Дастрияре, отчего бедный юноша даже чуть втянул голову в плечи.
Сын эмирхана сбивчиво начал свой рассказ. Поведал он и об Азире, и обо мне и о пути в Сиапех. Джинны слушали, не перебивая, хотя скептические ухмылки на лицах некоторых советников были красноречивее любых слов. Я же вообще чувствовала себя здесь лишней. И так догадывалась, что Джабраил отправил именно нас сюда не потому, что якобы мы были самыми подходящими кандидатурами для переговоров. Скорее, он не без опасений предполагал, что в пустыне в это время могут напасть ифриты. Вот и постарался таким образом уберечь от смерти. Меня, понятно почему. Ну а при всей его неприязни к Зехиру, только тот ведь знал путь к храму Времени.
– Таким образом, – чуть сипло завершал свою речь пунцовый от волнения и всеобщего внимания Дастрияр, – если нам удастся добраться до храма Сиапех и пробудить его к жизни, ифриты будут повержены, что, несомненно, выгодно и нам, и вам. Я понимаю, что пролегшая между нашими народами пропасть вражды слишком огромна. И если бы была уверенность, что мы справимся с нашей миссией без вашей помощи, поверьте, тревожить бы вас не стали. Но сейчас не до старых распрей. Азир, само собой, догадывается о нашем замысле, и встречи с ифритами в пустыне не избежать. Ни я, ни мои воины не боимся смерти. Но предсказательница должна добраться в храм живой и невредимой. Она – наша единственная надежда на спасение
– Да что тут думать? – порывисто воскликнул довольно молодой джинн. – Конечно же, нам нужно объединиться! Мы...
– Аджир, не вмешивайся, – презрительно оборвала его речь правительница, – ты не имеешь права голоса!
Тот отвернулся, видимо, пытаясь скрыть обуревавшие его эмоции. Даже стало жаль юного джинна, еще не погрязшего в традиционных предрассудках.
– Твои слова разумны, будущий эмирхан, – правительница перевела взгляд на Дастрияра, – но недостаточно убедительны.
Я не смогла сдержать усталого вдоха. Похоже, переговоры затягивались и надолго. Ко мне бесшумно подошел Талиф:
– Быть может, госпожа предсказательница желает отдохнуть? – с искренним сочувствием спросил пожилой джинн.
– Думаю, мое присутствие здесь и вправду необязательно, – я переглянулась с Зехиром.
– Только не уходи далеко, – попросил он.
Снисходительно кивнув, правительница дала мне свое позволение покинуть зал. И оставив Зехира с Дастрияром убеждать упрямых джиннов, я вслед за Талифом сквозь пелену белоснежного света поспешила уйти из этого подобия дворца.
– Спасибо, – тихо поблагодарила я своего пожилого спутника, когда мы оказались снаружи, – это все же немного утомительно, а толку от меня никакого. Я не умею ни убеждать, ни произносить пылких речей.
– Это здесь и ни к чему, – джинн лукаво улыбнулся и едва слышным шепотом добавил, – решение было принято, еще когда вы ступили на лестницу, про ифритов мы ведь тоже знали. Но просто так сразу согласиться тоже вроде не положено. Вот еще часа два и будут вести пространственные беседы.
– Все-таки вы – странный народ, – я покачала головой.
– На самом деле, мы все же очень похожи на людей, хотя ни мы, ни вы это признавать не хотим, – Талиф засмеялся. – Что ж, раз уж я взялся за ваш отдых, то могу предложить только одно. Видите ли, я – лишь придворный книгочей и ничем развлекать не умею. Но зато могу показать вам нашу библиотеку.
– Ой, это было бы замечательно! – я от радости даже в ладоши хлопнула.
– Тогда прошу за мной, – пожилой джинн устремился к боковой от дворца улочке, и я поспешила за ним.
Библиотека располагалась в с виду ничем не отличавшемся от соседних витом доме из изумрудно-зеленого света. Талиф снова прошел сквозь искристую пелену, я юркнула следом. Открывшийся мне зал оказался весьма небольшим. Лишь несколько рукописных и вполне материальных книг покоились на эфемерных постаментах. Видимо, мое безмолвное разочарование оказалось уж очень красноречивым, пожилой книгочей поспешил чуть виновато пояснить:
– Увы, мы слишком горды, чтобы хранить знания о чем-нибудь, кроме самих себя. Увековечиваем письменами лишь свершения и падения нашего народа, остальное передается из уст в уста. Сложившейся традиции не изменить, к сожалению, как и не изменить моих собратьев.
– Знаете, я до вас знала только одного джинна, – растерянно пробормотала я, – и думала, все вы, как и он, людей презираете. Но вы говорите сейчас со мной как с равной и даже дружелюбно... Выходит, я заранее в джиннах ошибалась.