Черный отряд
Шрифт:
Наиболее ревностно охраняемый секрет любого колдуна — это, конечно, его настоящее имя. Враг, владеющий этим оружием, может нанести удар в самое сердце, преодолев любое колдовство.
— Ты можешь только догадываться о всей важности этой находки, Костоправ.
И даже я только догадываюсь. Но что из этого получится, вполне можно предсказать. Крупнейшая катастрофа для повстанцев и куча кривотолков и встрясок среди Десяти, — он опять хлопнул меня по плечу. — Ты сделал меня второй по мощи личностью в Империи. Леди знает все наши настоящие
Теперь и я знаю имена троих и заполучил назад свое собственное.
Ничего удивительного, что он никак не мог успокоиться. Ловец обезвредил капкан, о котором он и не знал, и одновременно умудрился накинуть удавку на шею Хромому. Он выиграл крупный приз.
— Но Шелест-.
— Ей придется уйти, — это было сказано низким голосом, холодным тоном. Сейчас он говорил голосом убийцы, голосом, привыкшим объявлять смертные приговоры. — Шелест должна умереть немедленно. Иначе у нас ничего не получится.
— Она, наверное, кому-нибудь рассказала?
— Нет, нет. Я знаю Шелест. Я сражался с ней под Ржавчиной еще до того, как Леди послала меня в Берилл. Я сражался с ней и под Оборотнем, гнался за ней среди горящих курганов Равнины Страха. Я знаю Шелест. Она — гений, но одиночка. Живи она в первую эпоху, Властитель сделал бы ее своей. Она служит Белой Розе, но сердце у нее черно, как ночь в Аду.
— Мне кажется, весь Круг такой. Ловец засмеялся.
— Да, они все лицемеры, но нет ни одного, похожего на Шелест. Это невероятно, Костоправ. Как она откопала такое количество тайн? А мое имя у нее откуда? Оно было спрятано абсолютно надежно. И я ею восхищаясь, серьезно.
Такой гений, такая смелость. Удар по Лордам, переход через Ветреную Страну, потом Лестница Слезы. Невероятно. Невозможно. И это бы все сработало, если бы не случайное присутствие Черной Гвардии и твое собственное. Ты будешь вознагражден. Я гарантирую. Но хватит об этом. У меня появилась работа. Эта информация необходима Ночной Ящерице. Леди должна увидеть эти бумаги.
— Надеюсь, ты прав, — проворчал я. — Пинок под зад и отдыхай. Я вымотался. Я уже год мотаюсь и воюю.
Идиотское замечание, Костоправ. Я почувствовал, как Ловец насупился под своим черным шлемом. От него потянуло холодом. А сколько времени сам Ловец уже воюет? Всю жизнь.
— Ты давай, топай дальше, — сказал он мне. — Я еще поговорю с тобой и с Вороном, — холодным, ледяным тоном. Я поспешил убраться.
В Лордах это было повсюду. Ночная Ящерица двигался быстро, и удар его был силен. Куда ни плюнь, на фонарях и деревьях висели тела повстанцев. Гвардия разместилась в казармах в ожидании спокойной и скучной зимы, а потом весны, которая уйдет на то, чтобы загнать уцелевших повстанцев обратно в великие северные леса. О, это были сладкий грезы.
Глава 4
— Тонк! — сказал я и шлепнул карты на стол. — Хе! Вдвойне, ребята, вдвойне. Платим!
Одноглазый
Даже Гоблин оживился настолько, что улыбнулся. Одноглазый за все утро ни разу не выиграл, даже когда болтал.
— Спасибо, джентльмены, спасибо. Сдавай, Одноглазый.
— Ты что творишь, Костоправ, а? Как ты это делаешь?
— Рука проворнее глаза, — предположил Элмо.
— Просто добродетельная жизнь, Одноглазый, добродетельная.
Через порог переступил Лейтенант. Лицо его было хмурым.
— Ворон и Костоправ! Капитан ждет вас. Давай, давай, — он взглянул на нашу игру, — дегенераты.
Одноглазый презрительно фыркнул и изобразил усталую улыбку. Лейтенант играл еще хуже, чем он.
Я взглянул на Ворона. Капитан был его приятелем. Однако Ворон пожал плечами и бросил карты на стол. Я разложил свой выигрыш по карманам и последовал за Вороном в кабинет Капитана.
Там был Ловец Душ. Мы не видели его с того дня, когда встретились с ним на опушке леса. А я-то надеялся, что он будет слишком занят, чтобы опять к нам заявиться. Я бросил взгляд на Капитана, пытаясь по его лицу определить, что нас ожидает. И увидел, что оно не слишком-то радостно. А если Капитан не был счастлив, то и я тоже.
— Садитесь, — сказал он.
Два стула уже стояли. Капитан расхаживал по комнате и все никак не мог сосредоточиться.
— У нас приказ выступать. Приказ прямо из Амулета. Нам и всей команде Ночной Ящерицы, — наконец произнес он.
Капитан указал на Ловца Душ, передавая ему слово. Ловец, казалось, задумался.
— Как ты управляешься с луком, Ворон? — спросил он не совсем внятно.
— Сносно, но не чемпион.
— Лучше, чем сносно, — возразил Капитан, — хорошо, черт тебя дери.
— А ты, Костоправ?
— Раньше было хорошо. Но я не брал его в руки несколько лет.
— Потренируйся.
Ловец тоже начал расхаживать по комнате. Он был невелик ростом и в любую секунду мог налететь на Капитана. Через минуту Ловец Душ опять заговорил.
— Есть новости. Мы пытались поймать Шелест в ее лагере и упустили. Она .почуяла ловушку Она и сейчас где-то там же, прячется. Леди со всех сторон посылает войска.
Это объясняло то, о чем сказал Капитан но мне до сих пор было непонятно, почему я должен заниматься стрельбой из лука.
— И на наш взгляд, — продолжал Ловец Душ, — повстанцы и Круг еще толком не знают, что произошло. Пока не знают. Шелест не решилась еще рассказать о своем провале. Она гордая женщина. И она, похоже, хочет сначала повернуть ситуацию в свою сторону.
— Как? — спросил Ворон. — Она не соберет и взвода.
— С помощью истории, описанной в тех документах, которые вы откопали.
Мы не думаем, что она знает, что бумаги у нас. Шелест так и не смогла подобраться близко к своему лагерю. И только мы четверо и Леди знаем об этих документах.