Черный
Шрифт:
Да пусть себе. Мне главное – сидеть тут тихо и не давать им повода.
И вот так я сидел и сидел, и совсем не заметил, как… задремал. Если вы помните, ангелы никогда не спят, а я вот взял и задремал… Мои веки отяжелели, все вокруг приятно потемнело, и меня охватило такое уютное ощущение покоя, какого я не испытывал от самого рождения.
Сквозь дремоту я почувствовал, как что-то мягкое потёрлось об меня и издало негромкий, протяжный звук, вроде «Мяяяау».
Я приоткрыл глаза. Мой подслеповатый взгляд пошарил в пустой темноте. Мерно капала вода в глубине пещеры. Привычно пахло сырой землёй. По телу пробежало странное покалывание, с холодком. Я опустил голову.
Рядом со мной сидел кот.
Весь чёрный,
В любом другом случае я бы уже помер от страха, ведь, несмотря на мою безграмотность, даже я знаю, что чёрный кот – далеко не лучшая компания для самого паршивого ангела. Иногда черным котом прикидывается сам… но тогда это было совсем не страшно.
Я почему-то даже не удивился. Кот оглянулся на светлое пятно входа в пещеру, где все ещё мелькали тени моих сородичей, угрожающе зашипел и постукал толстым хвостом о землю.
– Они долго возятся. – Голос у кота был вкрадчивый, завораживающий. Одним словом – адский.
– Да, долго. – Согласился я.
– Тем лучше. – Усмехнулся кот. – Значит, меня здесь нет. Я – сон, иллюзия. Иначе разве они не учуяли бы моего присутствия? – Кот ухмыльнулся. Меня затрясло.
Он заметил внезапный страх в моих глазах. Мне показалось, что страх польстил ему.
– Ты кто такой? – Робко спросил я.
Горло кота заклокотало. Он смеялся и с издёвкой глазел.
– Ах, как же мне тесно в этой шкуре… – Он снова потянулся, выгнул тощую спину так, что сквозь шкуру проступили бугорки позвонков. – Чёрный, к чему эти вопросы? Ты и сам уже прекрасно понял, кто я. Вот ты… кто такой? Ты знаешь? Как тебя зовут?
– Это неприятный вопрос…– потупился я.
– Да, понимаю, – сочувственно кивнул кот, – тебя должны были назвать Иезекиль, не так ли? Но когда поняли, что вся эта грязь не сойдёт, то не назвали вообще никак. «Чёрный»! И всем сразу понятно. Да, думаю, несладко тебе здесь живётся. И Он представления, кстати, не имеет о твоём существовании.
– Да. Не имеет. Иначе вряд ли бы я в этой пещере столько сидел. Меня бы переродили, – вздохнул я.
– Как же! Переродили, – с сарказмом передразнил меня кот. – Может быть. Только перед этим сколько было бы вони: ай-ай-ай, в раю родился чёрный ангел! Надо же, каков мутант! Кому это нужно? А так ты гниёшь себе тихонько и никому жить не мешаешь.
– Прости, уважаемый, но если и ты пожаловал сюда, чтобы поиздеваться всласть, то, будь добр, уходи. Мне и моих сородичей вполне хватает! – разозлился я.
Кот издевательски загоготал. Обида на судьбу закипала во мне с неистовой силой, она начала переполнять меня, как вода – слишком мелкий колодец. Кот почувствовал это. Он прекратил смеяться, подошёл и прижался ко мне пушистой головой.
– Издевательство – одно из самых сладких занятий. Но я здесь не для этого. Не хочешь ли на землю?
Кот задал этот вопрос так естественно, что я сперва даже не поверил. И промолчал.
Тогда кот отступил от меня на несколько мягких шажков, оглянулся по сторонам, заметил, что белые пятна больше не маячили у входа, и… в мгновение ока сменил обличье.
+++
Глава 1.
КРИСТОФЕР ДОЙЛ.
Когда Кристофер Дойл проснулся в своей новой квартире, в престижной высотке в районе Вествуд города Лос-Анджелес, был уже почти полдень. Ярко светило калифорнийское солнце, и сквозь стеклянную стену чертилась графическая панорама города, увенчанного белой короной вывески «Голливуд».
– С добрым утром, Крисси! Как спалось? – громко произнёс косматый черноволосый человек в ладном смокинге. Он сидел, раскинувшись в кресле, напротив кровати Кристофера. Его прищуренные черные глаза сверкали насмешкой.
– Привет… –
Человек с интересом наблюдал за его лицом. Наконец у Кристофера наступило прозрение, и в глазах на миг заискрилась радость.
Он огляделся по сторонам. Белые стены, на одной из которых висело полотно с какой-то непонятной цветной мазней; сверкающий паркетный пол; панорамное окно шириной во всю стену, за которой далеко внизу рядами сновали машины, колыхались пальмы; а в отдалении, покрытые сизоватой дымкой, торчали тощие стебли небоскрёбов.
Это не имело ничего общего ни с черным ангелом, которого должны были звать Иезекиль, ни с его пещерой у мёртвой магнолии.
– А больше и нет ни однокрылого ангела Иезекиля, ни его пещер, – с усмешкой констатировал человек. – Теперь есть Кристофер Дойл. Он англичанин, который недавно попрощался со своим зелёным островом и переехал в Лос-Анджелес.
– Лос-Анджелес?
Человек широко улыбнулся. Клубы дыма на мгновение окутали его лицо.
– Забавно, правда? В мире людей, как видишь, есть город ангелов. И здесь ты будешь просто одним из прочих. Большинство ангелов, правда, живут высоко на холмах или на экранах «Аймакс», но им неистово поклоняются миллионы, так что город с таким названием ещё одним крылатым святошей не удивишь. Итак, вернёмся к тебе. Ты экономист, специалист по ценным бумагам, биржевой игрок, дорогостоящий финансовый консультант. Человек влиятельный, богатый, интеллектуальный. Смыслишь в современном искусстве – вот, обрати внимание на мазню у тебя над кроватью. Чжоу-Чунья. Под миллион долларов. Ты плаваешь акулой на рынке ценных бумаг и играешь миллионами, превращая их в пыль или в золотые горы за считанные минуты. От твоих действий часто зависят судьбы людей. В общем, хорошо себя чувствуешь. Ты не женат, и у тебя нет постоянных отношений, – человек погрозил пальцем и хитро улыбнулся, – но бабник ты калиброванный. По логике вещей, мне стоило бы засунуть тебя в чернокожее тело, но потом я решил, что ты должен быть исключительно белым! Потому что в генах белых людей заключена тягость их преступлений за всю историю расы. Ответственность за тысячи зверских деяний интегрирована в ДНК белого. Тебе необходим этот подсознательный опыт, он должен быть внутри тебя. Иначе – никак. Кроме того, афро слишком импульсивны. А здесь нужен холодный разум. Как твой. Да и вообще… ты уже и так был черным достаточно долго.
– Но я же… ничего не… – испугался Кристофер. Человек жестом остановил его. Кристофер молча наблюдал, как тот достал из кармана пачку сигарет и блестящую зажигалку. Он неспешно прикурил, с удовольствием затянулся, прикрыв глаза, затем выпустил облако дыма прямо в лицо вчерашнему ангелу и проворчал:
– Вейп…айкос… Какой, на хрен, айкос? Это все равно, что дрочить в пылесос. Крис, у тебя есть весь необходимый багаж знаний, тебе не о чем волноваться. Все будет происходить само собой, и ты очень быстро научишься пользоваться своей жизнью. Меня зовут Джон Плейфорд, и я один из твоих постоянных клиентов. У меня вечные проблемы: я игрок, готов поставить на кон душу, но поскольку моё богатство неисчерпаемо и нет души, то я навсегда клиент ви ай пи.
Человек снова усмехнулся и пригладил щетинистый подбородок длинными пальцами с ухоженными ногтями. На белоснежном манжете сверкнул крупный бриллиант.
Кристофер понимающе кивнул. Джон не спеша докурил, продолжая с любопытством разглядывать Дойла.
– А ты красавчик, Крисси… Я бы тебя трахнул… Ну да ладно. Не дрейфь, – он бросил окурок на пол, придавил его ногой, поднялся из кресла и распахнул дверь спальни.
– Ключи в коридоре, машина в гараже, кофе в кофейнике, еда в холодильнике. Устроим тебе каникулы. Осваивайся, притирайся. Твоя жизнь придёт к тебе, когда ты будешь готов. Если что – мой номер в твоём мобильнике на имя Плейфорд. Наслаждайся, Чёрный, – проговорил Джон.