Черный
Шрифт:
Тогда Кристофер тряхнул головой и спросил:
– А зачем нужен был такой дурацкий повод?
– Ну, нужен же был какой-то повод…
– Для чего?
– Ну, я же не могла подойти и сразу просто так сказать… – она запнулась.
– Что?
Она совсем смутилась, но ответила:
– Что вы привлекательный.
Настала очередь Кристофера краснеть.
– Вы вправду так считаете?
Она молча кивнула и прикоснулась к его лицу. От неожиданности он замер, точно окаменел.
– У вас такие красивые губы. – девушка провела пальцем по контуру его рта. – и ямочки на щеках. И такие глаза.
И
– Эй, ребята! Что это вы тут творите! – раздался вдруг гневный окрик. – Идите в отель и там развлекайтесь как душе угодно!
Кристофер и девушка отпрянули друг от друга. На них сверху потрясала палкой пожилая дама в сопровождении двух сердитых биглей.
Дойл и девушка смущенно захихикали. Но Кристоферу совсем не хотелось ее отпускать. Его кровь продолжала бурлить, и он смотрел на нее так, как если бы взглядом продолжал прерванное занятие. И она вдруг изумленно воскликнула:
– О! Ваши глаза!
– Что с ними?
– Они… черные.
– Что? – недоуменно переспросил Кристофер; кровь мгновенно остыла.
– У вас были светло-голубые глаза, когда я увидела вас, – пояснила она, – а сейчас они потемнели, стали почти черные.
– Это все ваша красота. Она ослепила меня, – нашелся Кристофер. Через ее плечо он заметил, что к ним бежали трое парней и две девушки возраста его новой знакомой. В руках одна из девушек держала волейбольный мяч.
– Эй, Рэчел! – позвал один из парней, худощавый афроамериканец с дерзким взглядом. – Ты куда пропала?
Девушка обернулась на зов, помахала рукой. Но тут же наклонилась к Кристоферу и сунула ему в ладонь записку.
– Позвони, – беззвучно пролепетала она. Вскочила на ноги и устремилась навстречу ребятам.
– Мы же играть собирались, – сердились на нее друзья.
– А это еще кто? – тот же парень мотнул головой в сторону Дойла, но Рэчел увлекла их прочь, и он не расслышал, что же именно она ответила. Кристофер лишь убедился, что на клочке бумаги был написан ее номер. Он сунул его в карман брюк и снова упал на песок. Это было прекрасно!
Когда Дойл вернулся домой, уже почти стемнело. Он не притронулся к еде, чем разочаровал Джулию. Он ждал своей первой встречи со звездами. И хотя воспоминания о новой знакомой отвлекали, он все равно ощущал невероятное волнение и ждал, когда наконец стемнеет окончательно. Кристофер на минуту прилег на кровать, чтобы просто перевести дух и… неожиданно крепко уснул.
Весь следующий день, и день после него, и еще два дня прошли в абсолютном блаженстве. Кристофер разъезжал по городу в своем кабриолете, обедал в
Именно такой он представлял себе жизнь на земле – полной улыбок, солнечного света, искусства и красоты.
Одно никак не давало ему покоя: он до сих пор так и не увидел звезды. Каждый раз, возвращаясь домой незадолго до наступления темноты, Кристофер умудрялся накрепко уснуть до самой зари.
«Это акклиматизация, – безапелляционно поясняла Джулия. – Вы никак не можете привыкнуть к разнице во времени с Англией, вот и отключаетесь в детское время».
В этот вечер, отпустив домработницу пораньше, Кристофер налил себе немного вина в широкий стакан и присел в удобное кресло перед панорамным окном, откуда он каждый день наблюдал город во всем его многообразии. Днем он заскочил в магазин, чтобы купить себе мощный телескоп.
Теперь телескоп стоял на треноге у окна, и Кристофер с любопытством прильнул к глазку. Он вертел его в разные стороны, то заглядывал в окна высоток напротив, то смотрел на огромное солнце, тонущее в розовой пене облаков. Машины, люди в машинах, номера, витрины, лобби соседних отелей.
«Сколько людей, – вдруг подумал он, – как их много… за каждым окном. Сколько жизней, сколько судеб, разных историй. И теперь я – всего лишь один из них».
И он отчего-то почувствовал себя невероятно одиноким. Таким незначительным. Он снова вспомнил о белокурой Рэчел с пляжа. Невольно притронулся пальцами к губам. Он немного поразмыслил, потом встал и направился в прихожую, где на комоде оставил свой молчаливый телефон. Едва стоило ему взять трубку в руки, как в квартиру позвонили.
– О! Как мило видеть это удивление на твоем лице! – воскликнул Джон Плейфорд, когда Кристофер в пижаме и халате распахнул перед ним дверь.
Кристофер развел руками и кивком пригласил его войти.
– Так ты почувствовал себя одиноко, Крисси? Кому решил позвонить? – с иронией поинтересовался Джон, усаживаясь в кресло. Дойл предложил ему вина.
– Ты думаешь, Джон Плейфорд пьет какое-то там вино? Тащи коньяк!
– Но у меня…
– Есть. В баре там посмотри.
Пока Кристофер гремел бутылками в баре, Джон любовался панорамой города. Он щелкнул пальцами, и включилась стереосистема, на которую Кристофер до сих пор не обращал никакого внимания. Тихо зазвучал бархатистый голос Шаде. Дойл от неожиданности вскинул брови и обернулся на звук.
– Я подумал, немного приличной музыки к пейзажу не повредит, – с довольным видом прокомментировал Джон. Он многозначительно ухмылялся, наблюдая, как Кристофер возвращается в свое кресло.
– Что смешного?
– Да, собственно, ничего… кроме того, что в жалкие семьдесят два часа от невинного ангела не осталось ровным счетом ничего. Ну… почти ничего. Но это дело времени, – Джон разразился громогласным хохотом.
Кристофер одарил его холодным взглядом. Он понял, что Плейфорд имел в виду.