Черный
Шрифт:
Значит, его история началась не сегодня. У него есть прошлое… А как его узнать? И надо ли?
Кристофер задержался у зеркала в прихожей, где с интересом разглядывал своё новое лицо. Затем – у зеркала в обширной гардеробной. Он надел голубые джинсы, приятно хрустящую белую сорочку и парусиновые кеды. На руку ему словно сами прыгнули громко тикающие тяжёлые часы с ремешком из крокодиловой кожи.
В прихожей ждал ключ с металлической кругляшкой на брелоке и черные очки в титановой оправе. Он кинул ключ в карман, надел очки, открыл входную дверь и оказался в коридоре, устланном ковровой дорожкой и заставленном кадками с цветами. Обратил внимание на
Кристофер спустился вниз и, выходя из лифта, столкнулся с хорошо одетым блондином лет сорока, чьи яркие синие глаза на загорелом лице привлекали невольное внимание. Мужчина улыбнулся, извиняясь, с любопытством взглянул на Дойла и зашёл в лифт.
Вскоре Кристофер сел в серый «Порше» с открытой крышей и не без волнения выехал на парящие раскалённым асфальтом улицы Лос-Анджелеса.
Горячий воздух бульвара Уилшир был насыщен запахами близкого океана, гретой резины автомобильных шин, и кофе. Ряды автомобилей стремительно неслись вдоль прямых улиц с узкими тротуарами, на которых не было видно ни одного пешехода. Кристофер чувствовал себя на удивление уверенно за рулем. Система навигации исправно подсказывала ему правильный путь, но он и без этого устройства прекрасно ориентировался. Должно быть, в неизвестном ему прошлом Кристофер не раз наведывался в Лос-Анджелес из Лондона. Не к Джону Плейфорду ли?
Высокое солнце отражалось в стеклянных облицовках зданий, которые, пока бульвар Уилшир сползал к океану, теряли высоту и всё теснее жались к земле; вскоре место высоток заняли одноэтажные коробки кафе, офисов, маникюрных салонов и магазинов. Дойл съехал на Сан-Висенте, затем повернул налево на Банди и продолжил свой путь в Санта-Монику по Монтане – улице уютной и даже немного богемной. Здесь было куда меньше автомобилей и много людей. Ему приходилось то и дело останавливаться, чтобы пропустить старушек с надменными собачками, длинноволосых девушек, на ходу прихлебывающих кофе, с разным цветом кожи, но почти всегда в овчинных сапожках на босых стройных ногах; и загорелых молодых бегунов в трусах, темных очках и с непременными проигрывателями, приклеенными чехлами к тренированным бицепсам. И пока они проходили, пробегали, ковыляли мимо, Кристофер жадно разглядывал их. Он не мог насытить свой взор видом людей во всем их многообразии. Время от времени какие-нибудь девушки, проходящие или проезжающие мимо на своих кабриолетах, махали ему рукой и озаряли его ослепительными улыбками. И тогда сердце замирало, он улыбался в ответ, но до смерти боялся, что они попытаются завязать разговор.
Наконец он свернул на Вторую улицу, достиг «Санта-Моника-Плейс», где на бесплатной трехчасовой стоянке оставил свой «Порше». Он не спеша прошел через пассажи торгового центра, глядя на людей, которые сновали взад и вперед с цветными пакетами; насыпал себе конфет на полдоллара из автомата; взял сэндвич в кафе. Некоторое время он неподвижно сидел за столиком. Сэндвич лежал нетронутым на пластиковой тарелке, а люди быстро шли мимо, уткнувшись в экранчики мобильных телефонов; они едва замечали друг друга. В целом, люди были красивы, особенно женщины; иногда даже слишком, что заставляло его сердце биться чаще. На него никто не обращал особого внимания, и сейчас ему самому все труднее верилось, что буквально миг назад он был совершенно иной сущностью.
Кристофер вышел из торгового центра, повернул налево по Бродвею, и через пять минут он уже стянул кеды и босыми ногами побежал по нагретому песку через широкую полосу пляжа к океану, чей дальний край был накрепко сшит с синим небом тонкой строчкой горизонта. Солнце висело в небе,
Легкие Кристофера наполнил прохладный бриз, на коже засверкали капельки океанских брызг, и все его существо переполнилось восторгом и благодарностью: он видел, он чувствовал жизнь. Он дышал.
Люди, прогуливающиеся по пляжу, улыбались его счастью, и тем самым делали его ещё счастливее. Без страха испачкаться, он упал на песок. Солнце ослепляло и горячо трогало лицо, но это было приятно. Он зажмурился, позволив себе раствориться в шуме прибоя и неясном людском гомоне. Так он со всей полнотой ощущал свое присутствие в этом месте, в этот миг.
Вставка Рай 1 – Готово
***
Думаю, в тот роковой день Дьявол каким-то образом усыпил мой страх, иначе как объяснить факт, что вид человека оставил меня равнодушным? Мне было только любопытно смотреть на кого-то похожего на человека – ведь я так мечтал увидеть людей!
В каком- то смысле, ангелы смахивают на людей, но их черты застыли в блаженном экстазе, у них шелковистые кудри и почти бесцветные глаза, всегда полуприкрытые или, наоборот, подкаченные ко лбу; как облако, светящаяся и прохладная кожа; они двигаются, словно мягкие куклы, бесшумно летают, бесшумно ходят, почти не жестикулируют.
Тот, кто стоял передо мной, был определённо другим – взгляд его острых глаз невозможно вынести; он задирает изогнутые брови, отчего лоб прорезают глубокие морщины. Пряди жёстких смоляных волос непослушно падают на скуластое лицо. И сухие ладони с длинными костистыми пальцами.
– Не обольщайся, – жёстко сказал он. – Это не моё обличье, а лишь классическая трактовка, которая мне по душе. Моего лица тебе видеть не суждено. Временно, надеюсь.
– Странно. Я тебя совсем не боюсь, – отстранённо сказал я.
– Я тебя не пугать сюда пришёл. У меня деловое предложение, которого ты, по-моему, не расслышал. Повторю: не хочешь ли отправиться на землю?
– На землю? Зачем?
– Дьявол слегка осерчал:
– По-моему, я переборщил с гипнозом: ты отупел вместо того, чтобы просто расслабиться. Ты что, не слышишь меня, чёрный идиот? На землю хочешь?
И тут я словно бы очнулся.
Моё сердце затрепетало.
Но как же так?..
Как я посмею убежать?
***
– Извините, у вас случайно сигареты не найдётся?
Кристофер не обратил внимания на голос – решил, что обращаются к кому-то другому. Но спустя мгновение голос повторил вопрос, и звучал он намного ближе. Кристофер ощутил аромат мятной жвачки. Открыл глаза и чуть не подскочил. Над ним склонилась очень юная блондинка. Она смущенно рассмеялась и поправила длинные локоны.
– Извините, я не хотела вас напугать.
Кристофер заулыбался в ответ и сел. Девушка была очень красива.
– Что вы спросили? Я не расслышал. Простите, вы не могли бы повторить? – попросил он.
– Я спросила, не найдётся ли у вас сигареты, – девушка чуть зарделась, и это добавило ей очарования. – Хотя на всем пляже запрещено курить, – она опустила васильковые глаза, голос ее понизился до шепота. – Да я и не курю. Это был просто повод… подойти…
Она невинно взглянула на него из-под ресниц. Кристофер не мог оторвать от нее глаз. Она была одета в шорты и тесную футболку, и он сразу смог выяснить для себя прелестную разницу между мужчинами и женщинами. Его пристальный взгляд сконфузил девушку. Она сунула указательный палец в рот и принялась грызть ноготь.