Черта с два!
Шрифт:
Андрей позвонил в шесть утра. Я смогла уснуть часа за два до этого и потому долго трясла головой, таращила глаза, вздыхала и только потом сообразила снять трубку.
— Господи боже, кто это? — спросила я, растирая лицо ладонью.
— Верни пленку, сучка, — не здороваясь, прорычал Андрей.
— Что? — не поняла я и тут же вспомнила.
— Пленку, — повторил он. — Верни, тебе же хуже будет.
— Что за идиотские шутки? — вздохнув, спросила я. Так, значит, пленка чего-то стоит, и сумасшедшие деньги он выложил именно за нее. — Шесть утра, и это совсем не смешно, — собрав всю твердость, на которую была способна, заявила я.
— Слушай, ты, недоделанная…
— Если ты не прекратишь меня оскорблять, я позвоню в милицию… Ты сумасшедший… Поднимаешь человека в шесть утра и несешь какую-то чепуху…
— Вот что… у меня была пленка, ты видела, как я положил ее в карман, видела, а потом украла…
— Это ты украл мои деньги, — уговаривая себя не упасть в обморок, ответила я. — Ты взял деньги, обманул меня с квартирой, а теперь не желаешь эти деньги возвращать. Это ты вор, ты… и не смей мне больше звонить…
— Ладно-ладно, не дергайся. Пленка у тебя?
— У меня нет никакой пленки. И я хочу получить свои деньги.
— Получишь. Никому ее не показывай. Ясно? Если не хочешь спуститься со своего девятого этажа без лифта. Поняла?
— Я еще раз повторяю: у меня нет никакой пленки. И я хочу получить свои деньги.
— Получишь, — проворчал он.
— Когда?
— Завтра, завтра. Позвони с утра. Договоримся. И держи язык за зубами. Сучка, кретинка, мать твою!
Он бросил трубку. Я осторожно положила свою, легла и стала рассматривать потолок. Неужели я что-то сделала для себя? Поверить не могу… Пусть я украла эту пленку, пусть я воровка, зато у меня появился шанс вернуть свои деньги. Я закрыла глаза и попыталась уснуть, но через час поднялась и пошла в ванную, достала пленку из стиральной машины, вернулась в комнату и, встав у окна, внимательно рассмотрела все двенадцать кадров. Андрей либо сумасшедший, либо меня разыгрывает. На пленке не было совершенно ничего такого, за что стоило бы платить деньги.
— Ничего не понимаю, — покачала я головой. Все-таки на сумасшедшего Андрей не похож, и нервничал он по-настоящему. — Надо ее куда-то спрятать, — вслух сказала я и огляделась.
Ни одно место в комнате не казалось надежным. Я прошлась по квартире, озираясь, хмуро и сосредоточенно. Ничего подходящего для тайника не наблюдалось. Если эта пленка такая ценная, хранить ее в квартире глупо. Где же ее хранить в таком случае? Отвезти к Лариске? А если это действительно опасно, вдруг Андрей не врал? Господи боже, куда ее сунуть? С полчаса я бессмысленно бегала по квартире, и тут в голову мне пришла мысль прямо-таки гениальная. В нашем доме был так называемый технический этаж. Некоторое время назад его облюбовало подрастающее поколение, с ними боролись и на двери повесили огромный замок, который подростки почти сразу же сбили. Тогда врезали внутренний, но ключ, один или несколько, почему-то потеряли. Как раз к этому времени из-за обильных весенних осадков потекла крыша, дверь взломали, и с тех пор ни внутренних, ни висячих замков не было вовсе. Молодежь, как видно из чувства противоречия, посиделки сразу же прекратила.
Я натянула шорты и футболку и осторожно покинула квартиру. На площадке никого не было. Воровски оглядываясь, на цыпочках я поднялась еще на один пролет. Мне совершенно не хотелось, чтобы кто-то из соседей меня здесь застукал, точно какую-нибудь бродячую кошку. Я толкнула дверь и осторожно вошла, прикрыла дверь и огляделась. Дышала почему-то с трудом и вообще чувствовала себя по крайней мере шпионкой. Господи боже, кто бы мог подумать, что все это произойдет со
— Молодец, — сказала я насмешливо, задвигая ящик на место. Стряхнула с ладоней пыль и осторожно выглянула на площадку. Ни души. Тихо спустилась вниз, прикрыв за собой дверь, и направилась к своей квартире.
В этот момент появилась соседка. Она вышла из лифта с четвероногим Филей. Пес сразу же бросился ко мне, виляя хвостом. Я присела, гладя его по спине, и с улыбкой поздоровалась:
— Доброе утро.
— Здравствуй, Сашенька.
— Лифт работает? — порадовалась я.
— Работает. Надолго ли? Слышала, Симаковы квартиру продали, — кивнула она на соседскую дверь. — Молодой, неженатый, теперь намучаемся.
— Может, он тихий, — пожала я плечами. Софья Сергеевна рукой махнула.
— Лестницу он точно мыть не будет, значит, ты да я… Кошмар какой-то, не дом, а помойка… Мусоропровод опять засорился, и что они с ним делают, интересно?
— Да… — неопределенно проронила я, поднимаясь. Софья Сергеевна, подозвав Филю, исчезла за своей дверью, а я вернулась в квартиру. Выпила чаю и подошла к кульману. Мартовский Заяц продолжал ухмыляться. Я взяла карандаш и почесала им за ухом.
— А если Андрей надо мной просто смеется? — вздохнула я. — Что такого может быть в этой пленке, я ее разглядывала и так и эдак и ничего усмотреть не смогла.
— А что, если мы переменим тему? — спросил Мартовский Заяц и широко зевнул.
— Разумеется, — пожала я плечами.
День прошел как-то незаметно. В комнате вдруг стало темнеть, я посмотрела за окно, накрапывал дождь, а стрелки часов показывали семь вечера.
— Вот это да! — покачала я головой. И стала приводить в порядок свое рабочее место. Есть очень хотелось, а в холодильнике скорее всего было пусто. — У меня есть хлеб и чай, — напомнила я себе и пошла в кухню. Хлеб и чай действительно были, а также два яйца, масло и банка шпрот, почти полная. Еще была картошка. Я приготовила королевский ужин и распахнула кухонное окно, чтобы послушать дождь. За этим занятием меня и застал телефонный звонок.
— Эй, ты, — привычно не здороваясь, проворчал Андрей. — Что с пленкой?
Я успела забыть о пленке и потому ответила не сразу.
— Не хочу говорить о всяких глупостях, — ответила я хмуро. — Когда вернешь деньги?
— Завтра. Приезжай с утра. И пленку захвати.
— У меня нет никакой пленки.
— Зачем она тебе, дура? Что ты с ней собираешься делать?
— Абсолютно ничего. Ты прав, мне не нужны никакие пленки, мне нужны мои деньги.
Он вздохнул и, наверное, покачал головой.
— Ладно, ладно… Забери свои деньги… и впредь не будь такой идиоткой. Уяснила?
— Когда приехать, я имею в виду, во сколько?
— С утра… часов в одиннадцать. Можешь даже раньше, нет, лучше в одиннадцать. И не забудь пленку.
— Я не могу ее забыть или не забыть, у меня ее просто нет, и взяться ей неоткуда.
— Ага, — явно усмехнулся Андрей и, помолчав, добавил:
— Заберешь свои деньги, а вечером я заеду к тебе, и ты вернешь пленку, идет?
— Надеюсь, ты не обманываешь, и свои деньги я получу.