Черта с два!
Шрифт:
— Эй, а пленку? — возмутился Андрей.
— Когда деньги будут в надежном месте, я привезу пленку.
— Когда? Мне она нужна сегодня.
— Хорошо, — спорить мне совсем не хотелось. — Жди дома, я заеду.
Мы вышли на улицу.
— Что за пленка? — спросил Костя.
— Так, ерунда.
— Хорошо хоть парень приличным оказался и бабки вернул, — заметил он, на ходу прикуривая. Я была так рада деньгам, что согласно кивнула.
Мы заехали на работу к одному моему знакомому, и я отдала ему долг — пять тысяч. Пришлось объяснить, что с квартирой
— Если опять понадобятся, всегда рад помочь, — заверил он, я поблагодарила и вернулась в машину.
— Куда теперь? — спросил Костя.
— В банк. Не хочу держать деньги дома.
— Я тебе больше не нужен?
— В общем нет. Спасибо тебе большое.
— Тогда останови у светофора. Зайду пивка выпить. Счастливо, увидимся в субботу. А Самарскому все-таки позвони.
— Бесполезно, — пожала я плечами.
— Хорошо, тогда я сам позвоню.
Костя вышел и, махнув мне на прощание рукой, исчез за углом. Избавив себя от заботы о деньгах, я поехала домой. Вовремя вспомнив, что у меня нет даже хлеба, забежала в магазин. В общей сложности на все эти мелочи ушло довольно много времени, потому к Андрею я отправилась уже после пяти, предварительно достав пленку из тайника и позвонив. Снять трубку он не пожелал, что было несколько странно: то он торопит меня с пленкой, то бродит неизвестно где, в тот момент, когда я собираюсь ее привезти. Что ж, если дома его не окажется, оставлю пленку соседям, а ему напишу записку.
Андрей жил в трехэтажном доме, старом и очень симпатичном. Правда, дому вредило соседство винно-водочного магазина: штабеля ящиков за сетчатой оградой, грязь и скамейки, занятые выпивохами. Но все равно это лучше, чем мой двор-колодец. Здесь росли деревья, было прохладно, в песочнице играли дети, а рядом с ними пристроились две бабульки с вязанием на коленях. Я завистливо вздохнула и вышла из машины. У Андрея я была лишь однажды: как раз в тот день, когда мы осматривали «мою» будущую квартиру, которую, правда, уже кто-то купил. Он жил на первом этаже, квартира двухкомнатная, большая и удобная. Квартирный вопрос становился для меня наваждением, я досадливо покачала головой и проверила, заперла ли дверь машины.
— Тетя, дай денег, — гнусаво попросил кто-то рядом. — Очень кушать хочется.
Я повернулась и увидела мальчишку лет одиннадцати. Физиономия у него была смышленой, а в глазах плясали веселые чертенята. Выбритые виски и затылок, темная шапка волос на макушке, вздернутый нос, драные джинсы, грязная футболка, разбитые кроссовки на босу ногу. Эдакий малолетний хозяин улицы. Как парень ни пыжился, а выглядел он довольно жалко: супермодная стрижка не могла компенсировать брошенности и неприютности, которая угадывалась за внешней наглостью. Я вздохнула и спросила:
— Сколько?
— Десять баксов.
— Ты чокнутый, что ли? — удивилась я.
— А вы зеркало сняли? — спросил парнишка, подходя поближе.
— Нет, — ответила я, косясь на свою машину.
— Вот-вот, — хмыкнул оборванец и заглянул в кабину. — Магнитола… не «Пионер», конечно, но и не совсем туфта, денег
— Запаска есть?
— Ты чего пристал? — удивилась я.
— Ничего. Запаска наверняка есть. Ну и чего жать какие-то паршивые десять баксов?
— Слушай, отойди от машины.
— Ну и отойду, — презрительно хмыкнул он и сел метрах в пяти от меня на ящик, вытянув ноги. Насвистывая, стал разглядывать облака и лениво заявил:
— Скупой платит дважды.
— Ах ты, маленький гаденыш, — покачала я головой. — Я приехала на десять минут. Ничего свистнуть не успеешь.
— Серьезно? Хочешь поспорим? — хмыкнул он, а потом опять заныл:
— Дай десять баксов.
— Возьми пятерку, — полезла я в сумку, — и присмотри за машиной.
— Рубли? — скривился он.
— А ты что думал? Совершенно ненормальный какой-то.
— Сама ненормальная.
— Ты что это грубишь? — удивилась я. — Вот сейчас возьму за ухо да отведу к матери, чтоб она тебе всыпала как следует за вымогательство.
— Давай отведи, — хохотнул парнишка. — Можешь к матери, можешь к отцу, хотя к папаше пешком идти замучаешься.
— Возьмешь пятерку? — строго спросила я.
— Возьму, — вздохнул он, протягивая руку.
— Я быстро, — заверила я и направилась к подъезду.
— Ты к Андрею из шестой квартиры? — поинтересовался он.
— Да. Откуда ты знаешь?
— Знаю. Видел тебя с ним. Только ты зря приперлась, ему не до тебя, менты у него в гостях.
— А мне все равно, — ответила я, входя в подъезд.
Подошла к четвертой квартире и нажала кнопку звонка. Дверь открыть не пожелали, я позвонила еще раз, потом еще. Прислушалась: тишина. Отошла к перилам и достала из сумки записную книжку и карандаш с намерением написать записку. Свет в подъезде не горел, я переместилась чуть левее, ближе к окну, и тут почувствовала, что на меня кто-то смотрит.
«Чего он дурака валяет? — удивилась я, косясь на глазок Андреевой двери. Я готова была поклясться, что за мной наблюдают. Бог знает отчего стало страшно. — В конце концов, эта пленка ему нужна, — успела я подумать, — вот пусть сам…»
Дверь открылась, на пороге стоял молодой мужчина, одетый в джинсы и футболку, коротко стриженный, с хмурым лицом и настороженным взглядом.
— Привет, — проронил он. — Чего надо?
Я слегка растерялась, взяла сумку под мышку, быстро скомкав в ладони записку. Почему-то мне не хотелось, чтобы этот тип ее прочитал.
— Извините, Андрей дома? — спросила я, пугаясь еще больше, решив броситься по лестнице и побыстрее оказаться на улице.
— Нет, — покачал головой парень. — Ушел ненадолго. Скоро вернется.
— Да? — Все это было как-то странно. — Передайте ему, пожалуйста, что приходила Саша, пусть он мне позвонит, вечером я буду дома.
Я отступила на пару шагов, тип в дверях облизнул губы, в этот момент в глубине прихожей я заметила второго парня, он возник совершенно бесшумно, но тот, что в дверях, обернулся, посмотрел на него, кивнул и сделал шаг ко мне.