Черта
Шрифт:
Срывало крышу, мутнел разум… А мысли, мысли упорно врывались в голову… лишь с одним названием - «Юрочка!!!»
Задыхаюсь, задыхаюсь от эмоций, воспоминаний… удовольствия… осознавать всё это.
Такое впечатление, будто кто вколол мне невероятную дозу наркотика
– от передоза шкалили все датчики,
а эйфория, эйфория жестокими накатами волн сбивала рассудок с рельс, срывала эмоции в хаос, абсурд, беспорядок чувств.
Казалось, еще чуть-чуть… и уже ни один психиатр не
Пол пятого на часах,… а я не сплю,… все еще не сплю. Скоро его увижу. Скоро.
***
– Ау! Девки, вставайте!
– Ты что, Светка, покурила?
Мы еще двадцать минут можем поваляться в постели!
– ВСТАВАЙ!!!! Иначе забуцаю ногами!!!
ВЗВОД СТРОЙСЬ!
А то я за себя не отвечаю…
– Светка, ну ты даешь…
– А что? – мило, невинно улыбаюсь я Лерке.
ПотЕрпите!
– Скажите спасибо, что не в пять поднимаю.
– Ты хоть сама спала? А то вид, будто кто … поколотил тебя ночью.
– Я те поколочу, одевайся быстрее…
***
– Здравствуйте, Юрий Дмитриевич! – радостно закричала я, не имея больше сил сдерживаться.
Ааааа, мой сладенький! Как хочу тебя обнять! Поцеловать!!
– Здравствуйте, - спешно завторили мне девчонки.
– Здравствуйте, - едва слышно, застенчиво прошептал Юрочка.
(заметно, заметно же,… как жадно прикипает ко мне взглядом,
а потом вдруг, одумавшись, опомнившись, резко отводит глаза в сторону, боясь выдать себя).
– Давайте разминочку в семь кружков, и на турники, - смущенно, задумчиво прошептал.
(не спешу, не спешу – пропускаю всех вперед)
– Я скучала, - едва слышно прошептала, (когда остались одни).
– И я скучал. Очень скучал, … моя девочка…
***
– Так, взвод, занимаем позиции и отрабатываем одиночные выстрелы из АК.
А ты, Киряева, зайди ко мне. Нужно кое-что обсудить, прояснить несоответствие в цифрах, за прошлый раз.
– Конечно, Юрий Дмитриевич, – пристыжено улыбнулась.
Черт… чувствую, что краснею…
Быстрые шаги – и нырнула в подсобку.
Захлопнулась дверь.
Резко ухватил за руку и дернул на себя.
Прибил спиной к стенке (зажал, сжал в объятиях). Голодный, страстный поцелуй в губы.
– Черт, Киряева… я без тебя и часа не могу.
Что ты со мной делаешь?
Молчу. Молчу, стыдливо улыбаясь.
И снова поцелуй, и снова… безумие…
Робко нырнула руками под джемпер. Дотронуться, почувствовать родное тепло,
на ощупь испытать его всего, запомнить ощущения от прикосновений к его телу.
Печально заныл, завыл мне на ушко.
– Рыбка моя, потерпи… молю, потерпи до воскресенья, и там уже от меня не отвертишься.
(пристыжено рассмеялась,
И когда успел мне вместо воздуха стать Юрочка?
Кто знает? Когда?
… мне без него не жить.
***
И снова день. И снова – сумасшествие… лавина чувств.
Прям, как дети…
краснеем, робеем, едва оказываемся рядом…
… ищем уловки, причины, как бы остаться наедине…
как бы дотронуться, просто коснуться друг к другу,
да так, чтобы никто не заметил.
Быть рядом – вот высшая благодать,
счастье, без которого жизнь…, просто, не имеет никакого смысла.
***
Вечерняя пробежка. Последняя возможность его увидеть, услышать…
Как тяжело уходить прочь потом, самой лишать возможности быть с ним рядом. Прикипеть, прирасти бы так, к нему, как сиамский близнец – да и всё… Ничего более. Быть всегда рядом… и умереть вместе.
Почему, почему Бог не придумал такого способа воссоединения со своей половинкой? Почему?
…
– Здравствуй, Фил.
– Привет.
– Здравствуйте, барышни! – мило улыбнулся нам незнакомец, молодой мужчина, (примерно того же возраста, что и Юрчик). – Что, мучает, зверюга?
– Мучает, мучает, - весело защебетали девчонки, радуясь внимаю.
(«злобно» цыкнул)
– Разберемся, непременно разберемся. Накажем и раз и навсегда отучим от плохих повадок.
(глубокий вдох, резкий разворот и отозвался к Юре)
– Я вот чего пришел. Помнишь, я тебе говорил, что хочу съездить на ночную охоту?
– Дали добро?
– Да.
– И?
– В общем, все бы хорошо, но мне завтра с утра нужно сдать отчет, - дружески обнял за плечи и немного отвел в сторону, голос стих до шепота. – А там кое-что не готово. Можешь, вместо меня… завершить опись. А?
Замер, задумался мой Карасик.
… резкий разворот.
– А, ну да. Возьми кого в помощь – и тогда за час забецаете это дело. А у меня, просто, машина уже ждет. Понимаешь? Юрец, молю… Выручи.
– Хорошо.
– Хотите, я помогу? – вдруг резкий шаг вперед. Виола. Виолетта отозвалась.
Эй, мне уже точно не нравится, как эта курица напирает на моего Филатова!
Мило улыбнулся.
– Спасибо, Самойлова. Но у меня есть провинившиеся… Киряева. Что молчишь? Не хочешь мне помочь?
– А в чем это я провинилась?
(нет, не так задетая гордость сейчас вопит, как нарочно играю раздражение)
А сама едва сдерживаюсь, чтобы с криком не кинуться на шею…
Да не запрыгать на радостях – остаться наедине, разве… можно мечтать о чем-то большем?