Черта

Резниченко Ольга Александровна

– Спокойнее, Светлана. Мы все это понимаем.

Присядь…

(и выжидающая пауза -

подчинилась)

Признай, такой подкованный человек, как Филатов, выходец из Элиты, остановить парнишу – дело плёвое.

Он ему мстил – да и только. Это факт. Был срыв,

… чего никто здесь не терпит.

– И что? Что теперь будет?

– Посмотрим. Если Рамич выживет, то скорее ничего. Демьяна в Низы спишут за преступление.

– А Филатова?

– А Юрия Дмитриевича… Не знаю, Свет. Я

так само понимаю, реагирую как и ты. Но…

(и снова пауза)

– А что теперь со мной будет?

(тяжелый вдох)

– Да ничего, в принципе. Обычная процедура. Вернешься на учебу. На недельку отстранена от тира. Сама понимаешь, боевое оружие…

А там – снова свидимся в субботу… и уже решим.

– Стандартная процедура?

И… часто у вас такие ситуации, «стандартные», происходят?

Замерла. Замерла та, перебирая за и против.

– Бросьте, не лгите. Мне всё равно некому это рассказывать.

– А ты как думаешь, Света? Замкнутое общество… двуполое. Гормоны шалят и требуют выхода природных желаний. Мы пытаемся это немного подавлять химическим добавками, но как видишь – не всё так просто.

Организм – всё-таки хрупкая субстанция. Ослабь одну струну – весь инструмент будет играть неладно.

Понимаешь, о чем я?

– Понимаю.

(тяжелый вздох;

черт, я так и думала, что не «витаминами» нас пичкают – кто знает, какая хрень еще в тех таблетках…, добавках в еду?)

Ублюдки.

(и снова молчим)

– Ладно… Я могу идти? Или еще что есть ко мне?

– Свет. Если будут вопросы, сомнения, если захочешь с кем-то поговорить – то я здесь. Всегда. Хорошо?

– Хорошо, - неуверенно закивала.

Короткие шаги на выход – и скрылась за дверью.

***

– Свет!

– Светик!!! Ты как?

– Да всё отлично!

Разве что-то случилось?

… невольно встретились наши взгляды.

Мой и… Ленки.

Черт… Теперь я тебя понимаю, как никто другой.

Глава Тридцать Вторая

***

Ох, и больная неделя эта выдалась!

Черт подери!

Вместо того, что бы помочь забыть… всё упорно мне напоминало о случившемся.

И даже те, беспечные часы… рядом с моим Юрочкой – сократили бездушно чуть ли не вдвое.

Вместо тира, вместо выстрелов (эмоциональной разрядки на мишенях) я вынуждена читать в библиотеке книги.

И какой идиот, пардон, интеллектуал, придумал эту политику?

К субботе…я была готова уже на стенку лезть, зубами грызть парту.

Браво, тренировок рукопашного боя не лишили…

… калеча своих подруг – я пыталась выбить из себя злость… и презрение.

Чертовая жизнь!

НЕНАВИЖУ!!!

***

Долго мы ходили вокруг да около,… но без этого разговора никуда.

Зачем столько недомолвок

между нами? И ради чего?

– Юр… И что они теперь тебе сделают? Тот… все еще в коме.

– А ничего. Ничего – забудь. Не думай об этом.

– Я боюсь…

– Не стоит, слышишь, не стоит, - жадно прижал к своей груди, - Максимум - влепят мне условный, даже если сдохнет этот подонок. … И что?

(противоречивые чувства, слишком противоречивые –

и жутко, и вроде бы… понятно и приемлемо…)

…

– Юр…

– Что?

– И ты ни капли не жалеешь о своем поступке? Да?

– Киряева! – раздраженно рявкнул, немного отстранил от себя – взгляд в глаза… - Я любого убью, кто попытается тебя тронуть. Ясно? – вполне серьезно прорычал, отчеканил слова.

Молчу…

(тяжело сглатываю едкую слюну)

… рада? Рада ли я такому ответу?

Не знаю…

Раньше была бы, была бы безумно счастлива слышать от своего любимого такие слова, СЛОВА…

Но смотреть факту в лицо – уж слишком страшно.

– Я люблю тебя, - вдруг несмело, едва слышно прошептал мне на ушко … и крепко сжал в своих объятиях. – Слишком люблю, чтобы трезво реагировать на угрозу в твою сторону. Я это понимаю и признаю…

Вот и всё… и весь ответ.

– И я люблю тебя,…

мой Юрочка…

(прижалась, прижалась к его груди и замерла…)

***

Допустили. Меня допустили до ТБ.

Воскресенье. Турнир – и я еду вместе с группой.

– У второй команды нет одного бойца, а значит… и нам нужно кого уволить. Киряева, ты как? Посидишь на базе?

– Да. Конечно, - тихо скрипя зубами, прорычала я.

Это я пока злюсь, злюсь – что опять лишили меня возможности кого-то расстрелять.

Но быть рядом с Юрочкой – лучший подарок, лучшая замена… всех эмоциональных разрядок и порывов.

… прижаться к груди, утонуть с беспечных объятиях – и забыть все проблемы…, хотя бы на время.

– Юр, будешь чай? Я сделаю, пока вы с Лерой карту изучите.

– Лучше сиди рядом. Мне будет спокойнее.

– Юрочка, тут всего-то расстояния. И я быстро.

(сопит, злиться – но не перечит)

– Я мигом, мой мальчик.

***

– Юрий Дмитрииииевич, - раздался жалобный стон где-то за нашими спинами. Резкий разворот.

– Виола?

– Я больше не могу. Сильно живот болит.

Опешил, растерялся на миг.

– Ну, хорошо. Посиди. Сейчас дежурного врача вызову.

– Юр, давай я вместо нее пойду? Чего минусовать? Ведь нечестно! Это же Турнир, как-никак. Каждый боец важен.

– Света, нет, я тебя не отпущу.

– И долго так будет? на лаве запасных… Так или иначе, я снова буду бегать по этому лесу… и воевать с парнями, и с девчонками. Так что…