Чертова пора

Картер Крис

Бешеный Конь смог показать своим братьям сиу, как сражаться с солдатами белых людей. И когда Крук посылал своих кавалеристов в атаку, индейцы вместо того, чтобы бросаться вперед под огонь солдатских карабинов, рассеивались и наносили удары с фланга по слабым местам. Кроме того, Бешеный Конь научил дакотов не спешиваться, и они быстро перемещались. Сиу овладели способами, как можно заставить солдат ввязаться в три схватки сразу. «Синие мундиры» привыкли идти в атаку строем, имея сильный фронт, а когда Бешеный Конь лишал их такой возможности, приходили в замешательство. Устраивая молниеносные атаки на своих резвых лошадях, индейцы

расстраивали ряды солдат и постоянно вынуждали их обороняться. А когда огонь федералов становился слишком сильным, дакоты отступали, дразня солдат и увлекая некоторых в преследование, чтобы затем яростно напасть с нескольких сторон.

* * *

Возле лагеря шайеинов, в трех милях к северу, вождь Две Луны купал своих лошадей и стал купаться сам. В лагерь он возвращался пешком. Неподалеку от своего вигвама он глянул в сторону лагеря Сидящего Быка, расположенного выше по реке Литл-Биг-Хорн, и увидел большой столб пыли, похожий на смерч. Тут в лагерь прискакали несколько всадников.

— Идут солдаты! Много белых солдат! — выкрикивали они.

Две Луны приказал воинам-шайеннам седлать лошадей, а женщинам велел укрыться за пределами селения. Он вскочил на коня и поскакал на юг к лагерю Сидящего Быка. Там он застал сражение с солдатами Рено, которые наступали развернутым строем. Индейцы прикрывали отмель. К ним непрерывно стекалось подкрепление, и вскоре дакоты погнали солдат, смешавшись с ними. Получился слоеный пирог — сиу, солдаты, потом снова сиу, — и все стреляли. Солдаты отступали и падали в реку, словно убегающие бизоны.

Военного вождя, который сумел сплотить индейцев и опрокинуть атаку Рено, звали Ссадина. Это был мускулистый, широкогрудый тридцатишестилетний хункпап. Ссадина рос в племени сиротой. Еще в юности он отличился как охотник и воин, и Сидящий Бык принял его в свою семью как младшего брата. Несколько лет назад, когда белые члены комиссии пытались заставить сиу заняться сельским хозяйством под предлогом, что «так сказано в договоре 1868 года», Ссадина пришел в форт Райе, чтобы говорить от имени хункпапов.

— Мы родились нагими, — сказал он, — и научены охотиться и жить добычей. Вы говорите, что мы должны научиться земледелию, жить в одном доме и перенять ваши обычаи. А представьте себе, что люди, жившие за большим морем, пришли бы и сказали, что вы должны перестать заниматься земледелием, убили бы ваш скот и отобрали ваши дома и земли. Как бы вы поступили? Стали бы сражаться?

Сейчас, в 1876 году, через несколько лет после того выступления все хункпапы признали его помощником Сидящего Быка, боевым вождем племени.

Во время первой атаки солдаты Рено застигли женщин и детей на открытой местности, и пули кавалеристов сразили всю семью Ссадины.

— Это ожесточило мое сердце, — рассказал он журналистам несколько лет спустя. — После этого я убивал всех своих врагов томагавком.

Журналист спросил:

— А как вы блокировали атаки кавалеристов Рено?

— Сидящий Бык и я были там, где наступал Рено, — кратко отвечал Ссадина. — Сидящий Бык обладал большой магической силой. Женщины и дети поспешно уходили вниз по ручью… Женщины и дети ловили лошадей для мужчин. Мужчины вскочили на лошадей и напали на Рено, остановили его и отогнали в лес.

Ссадина опрокинул фланги Рено и загнал в чащу. Устрашив солдат, он заставил их поспешно отступить. Благодаря неистовому натиску сиу отступление

вскоре превратилось в беспорядочное бегство. Так Ссадина получил возможность перебросить несколько сотен своих воинов на север, чтобы начать фронтальную атаку на колонну Кастера. А Бешеный Конь и Две Луны ударили по ней с фланга и с тыла.

* * *

Индейские женщины с тревогой наблюдали за солдатами по ту сторону реки. Они слышали сигналы горна и видели, как колонна солдат повернула влево и двинулась вниз по течению туда, где должна была произойти атака… Вскоре они заметили нескольких шайеннов, съезжающих в реку, а потом небольшой отряд юношей-шайеннов, затем других и других, пока сотни воинов не оказались в реке и на другой ее стороне — в овраге. Когда эти воины ушли в овраг, то оставшиеся отступили, ожидая начала атаки. Несколько сотен бойцов сиу укрылись в овраге на другой стороне холма, по которому двигался Длинноволосый Кастер, чтобы напасть на него с двух сторон.

Позднее Убей Орла, вождь черноногих сиу, рассказывал, что удар индейцев по колонне Кастера был «подобен урагану… Индейцы летели, как рой пчел». Массовая атака индейцев до того удивила Длинноволосого и его людей, что они растерялись. Во время этого натиска лошадь под индейцем по кличке Горб, давним боевым товарищем Ссадины и Бешеного Коня еще со времени схваток на реке Пау-дер, была убита, а сам он ранен. Пуля вошла выше колена и вышла из бедра, он упал и остался лежать. Он вспоминал:

— Основная часть наших воинов пошла на передовую линию солдат — мы бросили на них своих всадников. В то же время воины, сидевшие в засаде, стали с двух сторон выбираться из оврагов и брать солдат в кольцо. Вскоре они окружили федералов.

* * *

Тринадцатилетний Черный Дрозд, глядя через реку, мог видеть лишь большое облако пыли, поднимавшееся над холмом, а потом из этого облака стали выскакивать кони с пустыми седлами.

Дым от выстрелов и пыль, поднятая лошадьми, застлали холм. Солдаты били залпами, но сиу стреляли точнее, и кавалеристы падали. Женщины перешли через реку вслед за мужчинами, но когда подошли к холму, там уже не было живых солдат, а сам Длинноволосый Кастер лежал среди мертвых… Кровь индейцев была горяча, и сердца их ожесточены — они не взяли в этот день ни одного пленного.

Когда индейцы окружили их, солдаты спешились. Они пытались держаться за своих лошадей, но когда сиу приблизились, то отпустили скакунов. Толпа дакотов окружила кавалеристов, пленных привели в главный лагерь и всех убили.

Красный Конь вспоминал:

— К концу боя с Кастером эти солдаты стали как безумные, многие бросали ружья и простирали руки, прося: «Сиу, пожалейте нас, возьмите в плен».

Дакоты не взяли в плен ни одного солдата, они убили всех. Никто из них не прожил и нескольких минут.

Много времени спустя после битвы Белый Бык из миннеконьоу изобразил себя в пиктограмме сражающимся и убивающим солдата, в котором опознавали Кастера. Но спустя десяток лет нашлось немало «храбрецов», которые утверждали, что это он один на один убил генерала Кастера. Среди желающих примазаться к славе были Дождь В Лицо, Гладкое Бедро и Храбрый Медведь. Красный Конь говорил, что Кастера убил неизвестный воин из индейцев санти. Большинство же дакотов, вспоминающих об этой битве, признавались, что ни разу не видели Кастера и не знают, кто его убил.