Червь 5
Шрифт:
За моей спиной раскатился гвалт двух десятков женских голосов, чьи взгляды обратились в сторону дороги. По ней никто не нёсся. По ней мерно вышагивали пол сотни огромных воинов, чьи закованные в уродливый доспех тела еле заметно проявлялись в толще пара.
Я глянул через плечо на обомлевшее лицо Юстины и произнёс:
— Я не обманывал тебя. Пол сотни воинов.
Так сейчас необходимая всем надежда вдруг появилась на прослезившихся глазах Юстины.
Глава 9
Как и предположил Дрюня, дорога до деревни Лофказ заняла двое суток.
Здоровье Осси стремительно
Вновь небо над нашими головами почернело. Яркие вспышки молний кратковременно озаряли тянущуюся к горизонту дорогу. Под ногами хлюпала серая жижа, влажный песок плотно забивался в трещины на поверхности пластин доспеха вплоть до самых колен. С каждым шагом я слышал как противно хрустит этот песок.
Мы медленно, но уверенно приближались к деревне. И с каждым шагом меня хватали незримые руки сомнений. Меня то тянуло в одну сторону, то в другую. Размышляя над этим, мне пришлось признаться самому себе, что я боюсь неизвестности. Да, переживать за наши жизни мне не стоило, оставшиеся жителе деревни навряд ли могу представлять для нас какую-либо опасность. Но в том и кроется изюминка. Я боялся стать угрозой для них. Мне до конца не ведом план моего друга, раскусить его непросто, слишком уж он щедро разбрасывается добрыми поступками направо и налево. В любой момент он мог попросить свои дары обратно, образно говоря конечно же.
Но, мне кажется, я зря демонизирую своего другана. Он был простым парнем, и навряд ли стал таким уж рассудительным и жёстким.
Очередной всполох, ослепительный для человеческого глаза, разорвал небо. Серебристая молния в одно мгновение нарисовала трещину на небе и вонзилась в прямую линию густых сосен. И именно в это мгновение мы увидали высоченный забор по правую сторону от дороги. Стена из толстенного частокола не уступала в длине девятиподъездному дому, а ширина — пропадала в гуще леса, скрывающего под своими густыми кронами доброю половину деревни.
— Пришли, — констатировал Дрюня. — Теперь главное нам не обосраться.
Дрюня посмотрел на свою ладонь, на которой блеснул серебряный кулон. Капли дождя разбивались о крохотный бараний рог и как куски битого стекла разлетались в разные стороны, тут же скрываясь в глубоких трещинах гнойной пластины.
Осталось дело за малым.
Сильный ливень помог нам подобраться к деревне поближе, но мы прогадали. Нас заметили еще тогда, когда очередная молния накрыла лес, дорогу и доспехи пол сотни солдат своим ярким светом. А потом…
А потом небо почернело еще сильнее. Оно стало каким-то густым и непроглядным, как моторное масло, текущее по драному линолеуму. Вглядываться в черноту за ответами было уже поздно, когда мы услышали до боли знакомый свист.
— СТРЕЛЫ! — взревел Дрюня.
Он быстро притянул к себе Осси и скрыл её под собой, повернувшись к смертельному облаку своей широкой спиной. Незамедлительно мы все последовали примеру своего командира.
Стрелы забарабанили по нашим уродливым доспехам как декабрьский дождь лупит
Осси осталась невредимой, ни одна из стрел не коснулась её тела. А вот я… Я мог только догадываться о толщине брони, защищающей мою плоть, но в данный момент меня больше беспокоило совсем другое. Меня беспокоила прочность моей брони. В спину ударила волна боли, словно сотня разгневанных шершней кинулись жалить мою кожу.
Поймав удивлённый взгляд Дрюни, я закинул руку за спину. А вот это любопытно! Ладонью я нащупал деревянные древки и мягкое оперение торчащих из моей спины стрел. Выдернул одну и поднёс к глазам, чтобы с пристрастьем рассмотреть стрелу, которая вполне может убить меня, если выпустить её мне в сердце с пары метров. Таких странных наконечников я еще не встречал. Он был выточен толи из какого-то морского камня, то ли из какой-то редкой древесины. Шершавый и острый как бритва по обеим краям. Я покрутил наконечник белёсого цвета перед носом, вглядываясь в каждую тончайшую трещинку и бороздку, портившие аэродинамические свойства, но, видимо, здесь на это всем плевать. А потом мне в голову закрались сомнения на счёт моих версий о материале. И чем дольше я рассматривал обоюдоострый наконечник, сумевший прошить мой доспех, тем больше я склонялся в сторону новой версии, что сделан он был далеко не из камня, и тем более не из дерева. Кость… Я могу ошибаться, но, судя по всему, он сделан из кости.
Когда я начал выдёргивать остальные стрелы из своей спины, Дрюня яростно зафыркал. Зачем-то снял секиру с бедра. Ситуация его вывела из себя окончательно. Гневный взгляд с трудом мог прятаться за узкой щёлочкой прикрытых век.
— Ждите меня здесь! — проорал он. — Червяк, закрой собой Осси.
Вытащив из спины последнюю стрелу и бросив её на землю, я послушно встал напротив рыжей воительницы и принялся смотреть в спину уходящему от нас друга. Тяжёлый шаг выплёскивал лужи, попадающиеся ему под ноги. Плащ волочился по песчаной дороге, оставляя за собой еле заметный след.
Незамедлительно в небе появилась очередная туча. Свист сотен стрел пронзил окружающий нас воздух. Я накрыл Воительницу, но ширины моего тела было недостаточно для полной безопасности. Несколько стрел прошили мой доспех, а одна — вонзилась Осси в бедро. Лужа под ногами быстро окрасилась в красный, воительница мучительно взвыла. За случившееся я почувствовал свою вину, но иначе я поступить никак не мог.
Дрюня не заметил нашего происшествия. Стряхнув с себя десяток стрел, он пошёл дальше, к забору. И пока он шёл, мне нужно было заняться Осси.
Я подозвал одно из салаг к себе. Мне не хотелось, чтобы еще одна шальная стрела попала в Осси. Ширины наших двух спин как раз хватило, чтобы с головой накрыть женщину. Теперь надо заняться раной. Нужна было повязка, я быстро нашёл решение. В голове всплыли воспоминания, как Осси рвала на себе рукава, чтобы остановить моё кровотечение.
— Снимай жилет, — сказал я Осси.
— Зачем? — она пыталась замаскировать боль в голосе, но стоны её выдали с потрохами.
— Мне надо перевязать тебе ногу.