Честь Шарпа

Корнуэлл Бернард

Хоган не находил себе места. Он расхаживал под аркадой, задавал вопросы о сражении и смотрел на замок, где Шарп держал последнюю оборону и отбил последнюю французскую атаку. Сладкий Вилли отвечал на его вопросы, продолжая готовить ужин, хотя молодой испанец заметил, что одноглазый стрелок настороже и прислушивается к странным звукам, раздающимся у стен разрушенного монастыря.

На ужин у них было вино, хлеб с сыром и куски зайца, которого Фредериксон подстрелил днем и теперь жарил на шомполе винтовки. Ветер задувал с запада, с далекого океана, заставляя одноглазого

стрелка поднимать голову и фыркать. Ветер обещал дождь, летнюю грозу, которая будет греметь в этих горах.

— Надо завести лошадей внутрь, как только поедим.

Хоган сидел у огня. Он дергал свои влажные брюки, словно мог заставить их высохнуть быстрее. Он махнул рукой мальчишке-испанцу, чтобы тот присоединился к ним, затем оглянулся на темные тени разрушенного женского монастыря.

— Вы верите в привидения, Фредериксон?

— Нет, сэр. А вы?

— Я — ирландец. Я верю в Бога отца, Бога сына, и в Шии, насылающего ветер.

Фредериксон рассмеялся. Он снял заячью ногу с шомпола на жестяную тарелку Хогана, вторая нога пошла на его собственную тарелку, потом он отвалил солидный кусок мяса на тарелку мальчика. Хоган и юный испанец наблюдали, как он достал из ранца четвертую тарелку и положил на нее заднюю часть зайца. Хоган начал говорить, но стрелок усмехнулся и жестом попросил ирландца помолчать.

Фредериксон поставил тарелку возле себя, затем громко сказал:

— Я услышал тебя две минуты назад, ты, неуклюжий ублюдок! Иди сюда и поешь!

Под стенами монастыря послышалось хихиканье. Сапоги застучали по сломанным плитам, и Ричард Шарп вышел из тьмы и сел рядом с ними у Ворот Бога.

Глава 9

— Кто это был?

Хоган пожал плечами.

— Его звали Лайам Дули. Прибыл из графства Клэр. Он и его младший брат должны были быть повешены за ограбление церкви. Я обещал рядовому Дули оставить его брата в живых, если он согласится на этот небольшой розыгрыш. — Он снова пожал плечами. — Таким образом один бандит умер, а два живы.

Шарп выпил вина. Он ждал в Воротах Бога в течение двух недель, повинуясь инструкциям, которые Хоган дал ему в ночь его «казни». Хоган тайно отправил его в эту северную провинцию.

— Сколько человек знает, что я жив?

— Мы трое. — Хоган показал на Фредериксона и мальчишку-испанца. — Генерал, и шесть жандармов. Больше никто.

— Патрик?

— Нет. — Хоган пожал плечами. — Он несчастлив.

Шарп улыбнулся.

— Однажды я преподнесу ему сюрприз.

— Если доживете до этого, — мрачно сказал Хоган. Он облизал пальцы, выпачканные в подливе к зайцу. — Официально вы мертвы. Вас не существует. Нет никакого майора Шарпа и никогда не будет, если вы не оправдаете себя.

Шарп усмехнулся:

— Да, мистер Хоган.

Хоган рассердился на легкомыслие Шарпа. Сладкий Вилли смеясь передал Шарпу тяжелый бурдюк с вином. Крепнущий ветер раздувал огонь и гнал дым на мальчишку, который был слишком робок, чтобы пересесть.

Хоган покачал головой:

— Вы — проклятый

дурак. Почему вы должны были принять этот чертов вызов?

Шарп ничего не сказал. Он не мог объяснить друзьям, что его чувство вины в смерти Терезы убедило его драться с маркизом. Он не мог объяснить, что иногда испытываешь радость, подвергая себя смертельному риску.

Хоган посмотрел на него, потом залез в карман и достал свернутый листок бумаги.

— Это ваше.

Бумага хрустела, когда Шарп разворачивал ее. Он улыбнулся. Это было письмо от маркизы: она выражала ему сочувствие в связи со смертью Терезы — письмо, которое он хотел представить в трибунале.

— Вы скрыли его?

— Я должен был, не так ли? — Хоган словно оправдывался. — Бог мой! Мы должны были спасти проклятый альянс. Если бы вас не признали виновным, испанцы никогда не поверили бы нам снова.

— Но я невиновен.

— Я знаю это! — сказал Хоган раздраженно. — Конечно, вы невиновны. Веллингтон знает, что вы невиновны, он знает достаточно хорошо, что, если бы вы собирались убить кого-то, вы сделали бы это должным образом и не были бы пойманы. Если бы он думал, что вы виновны, он сам надел бы петлю на вашу шею!

Фредериксон негромко рассмеялся. Шарп бросил письмо в огонь, и внезапная вспышка света озарила его загоревшее на солнце лицо.

Хоган наблюдал, как письмо догорает.

— Итак, почему она написала сплошную ложь своему мужу?

Шарп пожал плечами. Он задавался этим вопросом в течение двух недель.

— Возможно, она хотела его смерти? Она должна унаследовать проклятое состояние, и, насколько я помню, у нее весьма изысканные вкусы.

— Только не по части мужчин, — сказал Хоган недовольно. — Но если она хотела только его смерти, зачем она вовлекла вас? Думаю, вокруг нее было достаточно много мужчин, готовых услужить ей. — Он машинально ломал хлеб на мелкие кусочки. — Она должна была знать, что причиняет вам Бог знает какие неприятности. Я думал, что она привязана к вам?

Шарп ничего не сказал. Он не считал, что Элен была настолько безразлична к нему или настолько бесчувственна. Он не понимал ее, он был уверен, что никогда не научиться понимать образ мыслей людей, которые живут в роскошных домах и имеют привилегии по праву рождения, но он не думал, что маркиза желала ему зла.

— Ну так что?

Шарп посмотрел на ирландца.

— Я не думаю, что она хотела моей смерти.

— Вы убили ее брата.

Шарп пожал плечами.

— Элен не любила этого ублюдка.

— Вы уверены?

— Кто его знает. — Шарп рассмеялся. — Мне никогда не казалась, что она любит его. Он был высокомерным ублюдком.

— В то время как вы, конечно, — сказал Хоган ехидно, — просто сама скромность. Так кто же хотел, чтобы святой вроде вас умер?

Шарп улыбнулся и пожал плечами.

— Я не знаю.

— Возможно, — негромко заговорил Сладкий Вилли, — французы просто хотели расстроить испанско-британский альянс, а заодно повесить нашего героя? — Он улыбнулся. — Парижские газеты кричали бы ура обо всем этом. Возможно, они подделали письмо от маркизы?