Четыре грани финала
Шрифт:
TG: пожалуйте полный доступ
TG: даж подозрительно
AI: что-нибудь нашла интересного по моему времени?
TG: да хз
TG: вроде всё сказала
TG: что клоунская банда захватит власть
TG: и одиннадцатого ноября ведьма растопит ледники
TG: люди либо сразу бульк
TG: либо она будет пытать и творить невесть что
TG: брр не хочу вспоминать
TG: точно надо напиться
AI: а в записях не было что-то обо мне? О пандемии «жабного горла»?
TG: вот бля буду но нихуя
TG:
TG: а Дырк ничего не говорит зараза
TG: и с тобой отказывается общаться
TG: опять хз почему
AI: но всё равно спроси его, или подумай сама
AI: может ли Снисхождение стать более человечной?
TG: чо
AI: она тут, похоже, хочет как-то сблизиться с Джейн
AI: понять её как человека
AI: и спрашивает моего совета
AI: да и ведёт себя скорее нормально
AI: больше как человек, чем кровожадный тролль
TG: точно надо бухнуть
TG: и написать Джейн о лютой срани
TG: но я серьёзно не ебу
TG: выпечковая ведьма это морской гитлер
TG: морской гитлер не может быть человечной
TG: хоть как
TG: ты внимательнее там
TG: эта сука хитрая и промывает мозги
TG: чот реально пойду наклюкаюсь
TG: пиши если чо
Мою кровь перестали забирать после того, как прибыли Порри Гаттер и его друзья.
Они в первый же день облазали все лаборатории, потолковали с Финесом и Фербом, спокойно признали Осьминога как своего босса (особенно когда впечатлились щупальцами) и принялись за дело. Уже к следующему утру кровь с мелкими частичками Карнажа удалось синтезировать и раздать всем учёным для приготовления вакцины.
Проблема встала скорее в том, как бы сделать всем прививки. Но тут обещала посодействовать Снисхождение, устраивающая обширную пропаганду прививок от гриппа среди всех хоть сколько-то связанных с магией людей. У тех и без того прошёл слух об угрожающей болезни, от которой уже ищут лекарство.
Шестое число прошло, а Харухи не заболела. И не поехала в Академия-сити. И не попалась на крючок Алистера. Хотя тот пытался, но пробиться сквозь заслон пришельцев не смог.
А раз так, то надо готовиться.
— Просыпайся, красавица! — Дэдпул забарабанил по моей двери. — Сегодня именно тот важный день! Просыпайся, а то одна моя личность хочет единорога, вторая виски, третья солнечный пляж Майорки, и я не знаю, какой тут будет консенсус!
Я села на кровати, не понимая, что происходит. Однако через несколько секунд мысль всё же дошла до сознания.
Сегодня? Да, мы ожидали вскоре и Дэдпул прямо говорил, что в любой день, но… ох, всё равно не чувствую себя готовой.
За завтраком вновь были только мы двое, Дэдпул даже Человека-Паука не пригласил. И хорошо, будет возможность нормально поговорить.
— Вейд, ты не хочешь мне ничего сказать? — мой завтрак яичница с чаем, хотя кровь уже не берут. — Хоть как-то намекнуть, кто нападёт и что предпринять?
Дэдпул задумался. Стол перед ним был завален дразнящим фастфудом, я даже старалась не смотреть туда.
— Этой рогатой бестии можешь доверять, пока она заботится о тебе, — наконец сказал он. — На одной стороне стоите. Потом, когда станешь не нужна — тогда да, обеспокойся.
— Я и сейчас в некотором роде не нужна…
— Будешь нужна после того, как Алистер порезвится.
— И… всё?
Дэдпул немного помолчал, так что я уже подумала, что действительно больше ничего не скажет. Но затем всё же вымолвил:
— Потерпи совсем немного, красавица. Пока всё идёт как надо.
И объяснять ничего не стал.
— Я не ожидал вас сегодня, — нахмурился Осьминог, когда мы прошли в лабораторию. — Что-то стряслось?
— Что могло стрятись? — Дэдпул широко развёл руками, словно желал обнять учёного, но щупальца того угрожающе заскрипели. — Мы просто проходим мимо и хотим узнать, как дела, что готовится, не вручат ли нам медаль за спасение мира.
— Мир ещё не спасён, — пробурчал Осьминог; от дальнейшей болтовни его спас выскочивший из ниоткуда Бубльгум.
— Даша! — он улыбался так широко, словно видел во мне лучшего друга. — А я только хотел идти вас искать, передать новости! Давайте отойдём в сторону, подальше, не будем мешать светочам мысли ловить эту мысль за хвост.
Осьминог проводил нас мрачным взглядом, но сам ушёл куда-то вглубь лаборатории. Бубльгум же отвёл меня и Дэдпула в угол, где заговорщески прошептал:
— Я связался с Альбусом Дамблдором от вашего имени, Даша, и передал вашу просьбу, но он в итоге заявил, что с вами же и собирается говорить. Однако, увы, не напрямую. Попросил, чтобы вы сегодня перед сном расслабили сознание, он попробует так с вами связаться.
— Через сон? — не сразу поняла я.
— Именно. Он не может прилететь в Америку просто так, придётся угождать, — Бубльгум сокрушённо вздохнул, хотя я не видела повода грустить. Через сон так через сон, Дамблдору в этом вопросе можно довериться. Главное что удастся поговорить, может даже удастся уговорить…
— Вы слышите? — Бубльгум резко развернулся, но мы уже услышали невероятно мощый свист.
И лаборатория затряслась, зашумела, где-то за стенкой раздались крики.
— На нас напали! — Бубльгум схватил было меня за руку, но Дэдпул перехватил его.