Чичерин

Сергеев Анатолий Николаевич

Но заговорщиков ожидали горькие разочарования. Корнилову не удалось совершить военный переворот, он арестован. Бьюкенен метал громы и молнии. Убран единственно сильный человек, способный восстановить дисциплину в армии. Посол вновь со всей откровенностью заявил Терещенко, что теперь он не видит никого, кто бы спас Россию. Министр пытался разубедить его. Но Бьюкенен не верит Терещенко. Он решил действовать настойчивее, отбросив всякую дипломатическую деликатность.

9 октября вместе с французским и итальянским

послами он предпринял демарш у Керенского.

Дипломаты заявили: если Временное правительство не прекратит свою малодушную политику заигрывания с левыми и не наведет твердого порядка, то страны Антанты немедленно лишат его помощи.

Керенский произнес пылкую речь. Закончил ее патетически:

— Несмотря на все свои затруднения, Россия решила продолжать войну до конца!

И тут же лихо повернулся и вышел. Кавалерийский прием вызвал у послов приступ крайнего раздражения. Бьюкенен не унимался. И вот новая встреча с Керенским, новые уговоры.

Все напрасно: Центральный Комитет партии большевиков принял решение о вооруженном восстании. 2 ноября собрался Военно-революционный комитет. Он обсудил обстановку и образовал военный центр по руководству восстанием.

5 ноября Бьюкенен предпринял последнюю попытку воздействовать на правительство. Посол пригласил к себе Терещенко, Коновалова, Третьякова. За столом обменивались обычными салонными любезностями. Только за кофе с коньяком как бы вскользь хозяин заметил:

— В городе ходят упорные слухи, что большевики приняли решение на днях свергнуть Временное правительство.

Терещенко начал уверять, что правительство Керенского справится с положением, что готовится арест Исполкома Петроградского Совета и отдан особый приказ об аресте Ленина.

И действительно, в тот же день, словно опомнившись, Временное правительство начало предпринимать судорожные меры.

Терещенко по телефону информировал Бьюкенена: заняты и закрыты типографии, в которых печатаются некоторые большевистские газеты…

Это был их последний разговор. События захлестывали.

Наступило 7 ноября.

Бьюкенен пытался выяснить обстановку, но Терещенко не оказалось на месте, а Петряев лишь подтвердил известные факты.

Позже он узнает, что секретарь американского посольства Уайтгауз побывал в Зимнем дворце, где Керенский информировал его, что срочно выезжает в Лугу к верным правительству войскам. Премьер просил Уайтгауза передать союзным послам, чтобы они ни в коем случае не признавали большевистское правительство, ибо в ближайшее время положение будет восстановлено…

Вечером Бьюкенен из окна наблюдал за улицей. Все спокойно, по Троицкому мосту мирно шли трамваи. И вдруг грохот. Это бабахнула холостым шестидюймовка «Авроры». Началось…

Началось наступление на Зимний. И вот уже из дворца отряд во главе с бородатым матросом-гигантом

Дыбенко выводил тринадцать «временных». Первым шел Кишкин с перекошенным от страха лицом, за ним Рутенберг, третьим Терещенко. Терещенко в границах допустимого возмущался. Конвойные усмехались. В суматохе часть арестованных куда-то запропастилась, но к месту прибыли все, последний явился сам к утру. Когда ожидали размещения, бывший министр иностранных дел осмелел, пытался спорить:

— Ну и что вы будете делать дальше. Как управитесь без интеллигенции, внешняя политика требует знаний.

Не договорил, кто-то перебил. Матрос-конвоир посмеивался:

— Сами управимся.

Часть II

В ВИХРЕ ДНЕЙ И СОБЫТИЙ

Глава первая

НКИД НАЧИНАЛСЯ ТАК…

В Смольном заседал II съезд Советов. В восемь часов сорок минут вечера в президиуме появился Ленин. Навстречу рванулся шквал приветствий.

Слово — Ленину. В напряженную тишину врываются четкие ленинские мысли:

— Вопрос о мире есть жгучий вопрос, больной вопрос современности. О нем много говорено, написано, и вы все, вероятно, немало обсуждали его. Поэтому позвольте мне перейти к чтению декларации, которую должно будет издать избранное вами правительство.

Ленин читает Декрет о мире, война объявляется величайшим преступлением.

Советское правительство отменяет тайную дипломатию, выражает свое твердое намерение опубликовать все тайные договоры и соглашения, заключенные прежними правительствами, и одновременно объявляет, что все содержание этих договоров безусловно и немедленно отменено.

Советское правительство обращается к пролетариату всех стран с призывам помочь довести до конца дело мира и вместе с тем дело освобождения трудящихся и эксплуатируемых масс населения от всякого рабства и эксплуатации.

Десять часов тридцать пять минут вечера. Председательствующий Каменев объявляет голосование. Вверх взметнулись мандаты. Кто-то замешкался. Вокруг раздались негодующие голоса. Тот, один, нехотя поднял мандат. Декрет о мире принят единогласно. Радостно блестят глаза: в зале звучит «Интернационал» — государственный гимн Страны Советов…

В два часа тридцать минут ночи оглашен проект декрета об образовании первого Советского правительства.

Кандидатура Ленина на пост Председателя Совета Народных Комиссаров вызвала искреннее одобрение всего зала. О будущем наркоме по иностранным делам долго говорили на предварительных заседаниях. Первоначально был выдвинут Г. В. Чичерин. Но его кандидатуру пришлось снять, так как он находился в заключении в Брикстонской тюрьме, а внешнеполитические дела требовали немедленной активной деятельности.