Чикаго, 11
Шрифт:
Другие же репортеры ведущих теле— и радиопрограмм сочли главным зачинщиком сеньора Гарсия, в основном из-за того, что он когда-то принимал активное участие в подпольной организации, боровшейся за свержение кубинского режима, и был обучен действиям в боевой обстановке.
Остальные считали виновниками происшедшего Лео Роджерса и Майка Адамовского, первого — из-за службы в Корее и того факта, что он отобрал у одного из негодяев нож с выстреливающим лезвием, чем спас жизнь одному из полицейских, а адвоката — из-за его известности по участию в обреченных на поражение делах, а также
В действительности же решение было общим и спонтанным, хотя Адамовский первым облек мысль в слова. Все произошло сразу после заявления Лу Мейсон о том, что она не видела, чтобы мисс Дейли выходила из дома с тех пор, как вернулась с мессы утром.
В момент глубокого молчания, которое за этим последовало, дверь квартиры Гарсия открылась, и сеньор Гарсия торопливо спустился по винтовой лестнице и присоединился к жильцам, собравшимся в вестибюле первого этажа, в то время как сеньора Гарсия осталась стоять в дверном проеме.
Бывший состоятельный владелец плантации был явно смущен.
— Прошу прощения, senores и senoras, — извинился он. — Но я только что проснулся после короткого сна, а моя seinora, вместо того чтобы сразу же меня разбудить, сообщила с опозданием, что слышала крики о помощи, исходившие из квартиры senorita Джоунс. Это верно? Вы это обсуждаете?
— Верно, — сказал Роджерс.
— Хорошенькая маленькая senorita попала в беду?
— Мы не знаем, — признался Адамовский. — Сейчас, если уж на то пошло, я не совсем уверен, кто именно находится в квартире и кто звал на помощь.
Роджерс поднял голову и посмотрел на лестничную площадку третьего этажа, но ничего не сказал.
— Тем не менее, — продолжал Адамовский, — мы знаем точно две вещи: во-первых, кто-то в беде, а во-вторых, мы ничего не добьемся, стоя здесь.
— Si, — согласился сеньор Гарсия.
— Согласен, — сказал Роджерс.
Адамовский посмотрел на Лу:
— Пожалуйста, позвоните в полицию, миссис Мейсон. Скажите им, что мы думаем, что четверо или по крайней мере трое несовершеннолетних ребят, пьяных и под воздействием наркотиков, удерживают в квартире одну из жиличек и, предположительно, насилуют ее.
— Хорошо, — сказала Лу и отправилась к своей квартире.
Адвокат предложил:
— А тем временем давайте вернемся и опять постучим в дверь. А если мерзавцы не откроют, мы ее выломаем.
— Si, senor, — сказал Гарсия.
Адамовский в сопровождении Гарсии и Роджерса стал подниматься по винтовой лестнице, потом остановился и оглянулся, поскольку парадная дверь открылась и в вестибюль вошел Фрэнчи Ла Тур.
— Ну, это что же? — насмешливо сказал ярмарочный зазывала хриплым шепотом. — Последнее собрание клана перед тем, как все мы сложим свои палатки и двинемся в пустыню, как арабы? Но почему такие скорбные лица? И не говорите мне, что нас выселяют на месяц раньше и что завтра утром нам придется выметаться!
— Нет, — ответила ему Алтея. — У нас неприятности.
— Неприятности какого рода?
— Ну, несколько минут назад, — стала объяснять Алтея, — мы все услышали, как какая-то девушка звала на помощь. И тогда мы обнаружили,
Улыбка исчезла с лица Ла Тура. И без того твердые черты его лица застыли.
— О, — прошептал он, внезапно протрезвев. — Так я и думал! Я боялся, что это произойдет. Видел, как девочка была одета, когда уезжала утром. И несмотря на то что я никогда не связывался с предсказателями судьбы, мне не нужно смотреть в хрустальный шар, чтобы узнать, что она нарывается на неприятности.
— Что еще за предсказатели судьбы? — недоуменно переспросил сеньор Гарсия.
— Это ярмарочные гадалки, — объяснил ему Роджерс.
— А откуда вы знаете, сколько там парней? — поинтересовался Ла Тур.
— Мы только что оттуда, — ответил Адамовский. — И когда они открыли дверь, можно было рассмотреть, какой беспорядок они устроили в гостиной, и убедиться, что те трое, которых мы видели, сильно пьяны и, очевидно, наглотались таблеток и что по крайней мере у одного из них есть финка, а судя по закрытой двери спальни и по тому, что они не дали нам переговорить с Терри, там наверняка находится еще один мальчишка. Они объяснили, что она «занята».
— Другими словами, групповуха.
— Другими словами, да.
— Тогда что мы тут стоим? — спросил Ла Тур и, не мешкая, начал подниматься по лестнице. — Но если мерзавцы, которых вы видели, под марафетом, а у одного есть перо, думаю, мне лучше заскочить домой и прихватить табельное оружие сына. Я встречался с такими сопляками и раньше. Никогда нельзя быть уверенным в том, как поведут себя эти болваны.
— Точно, — согласился Адамовский. — Неплохая идея. Может быть, пистолет произведет на них впечатление. Но, ради Бога, не стреляйте, если в этом не будет необходимости. Те трое, которых мы видели, несовершеннолетние.
— А какая разница? — недоуменно спросил Гарсия.
— В нашей стране разница большая, — уныло сказал Адамовский.
Дойдя до третьего этажа, они остановились, чтобы дать Ла Туру войти в квартиру невестки и взять пистолет убитого сына.
Либо из пьяной бравады, либо потому, что их одурманенные мозги больше не чувствовали необходимости соблюдать осторожность, кто-то из юнцов за закрытой дверью квартиры 303 врубил проигрыватель на полную громкость, и пронзительный рев музыки наполнил коридор.
Джек Стаффорд открыл свою дверь во второй раз и посмотрел сперва на дверь 303-й квартиры, потом на соседей, когда к ним присоединился Ла Тур с пистолетом 45-го калибра в одной руке, и все они пошли дальше по коридору.
— Послушайте, — позвал он печально. — Кто-нибудь введет меня в курс происходящего?
— Узнаем об этом через минуту, — отозвался Адамовский.
Бородатый певец народных песен поколебался, потом пошел было по своей стороне восьмиугольного коридора, словно хотел присоединиться к ним, и остановился, когда его довольно невзрачная жена в какой-то бесформенной хламиде вышла из квартиры и стала что-то говорить ему. Голос ее был не слышен другим из-за громкой музыки.