Чикаго
Шрифт:
— Проклятье! Куда могли деться деньги? Я уверена, что они были здесь.
— Сара!
— Отстань!
— Я знаю, ты сердишься. Прости меня. Я был с тобой жесток. Верь мне, я люблю тебя больше всех на свете.
— Хватит с меня этой фальши! Ты мне всю жизнь сломал.
Голос Сары срывался, взгляд блуждал, по искаженному судорогой лицу обильно лился пот. Она стала хрипеть, как будто ей было трудно дышать. Раафат подошел к ней и хотел обнять. Она вскочила и попятилась, но затем остановилась и уставилась прямо на него.
— Я
— У меня нет времени.
— Я хочу тебе помочь.
— А я не хочу, чтобы ты мне помогал!
— Где ты сейчас живешь?
— В месте в тысячу раз лучше, чем твой дом.
— Почему ты со мной так разговариваешь? Ты в большой беде. Ты должна прекратить употреблять наркотики.
Она зло посмотрела на него и закричала:
— Да что ты знаешь о наркотиках? Ты ничего не знаешь о жизни, кроме лабораторных образцов живых тканей, над которыми сидишь все время.
— Прошу тебя, Сара! Я отведу тебя к психологу.
— Что за бред! Мне не нужен психолог. Если в моей жизни и есть проблемы, то только из-за тебя.
— Из-за меня?!
— Ты что, не понимаешь, что ты делаешь?
— Сара!
— Хватит вранья! Это из-за тебя у меня проблемы. В этом доме нет ничего настоящего. Мать не любит тебя. И никогда не любила. Ты тоже ее не любишь. Но вы продолжаете играть в образцовую семью. Пришло время тебе узнать мое мнение. Ты — ничтожная личность. Плохой актер. Играешь свою жалкую роль не убедительно. Кто ты? Американец или египтянин? Всю свою жизнь ты прожил с мечтой стать американцем, но тебе это не удалось.
— Все наши беды из-за этого ужасного Джеффа! — неожиданно закричал Раафат.
— Не смей его ругать. Он лучше тебя. У него нет ни денег, ни работы, но он искренен. Мы любим друг друга. Мы не притворяемся, как вы!
Она повернулась и направилась к двери, но он догнал ее и схватил за руку, чтобы остановить. Она оттолкнула его, но он подбежал к ней и заключил сзади в объятья:
— Я не дам тебе погубить себя!
— Оставь меня! — ответила она, отталкивая его с новой силой.
Но он вцепился в нее, терпя ее удары. Она много раз подряд тщетно пыталась вырваться, но вдруг дернулась и заревела. Он прижал ее к себе и стал успокаивать. Они стояли, обнявшись, в полной тишине. Через некоторое время Сара сказала совершенно другим, спокойным голосом, как будто она очнулась ото сна или пришла в сознание после истерики:
— Сейчас мне надо идти.
— Тебе нужны деньги?
Было видно, что она сомневается, но затем тихо попросила:
— Дай мне сто долларов. Я верну их тебе через неделю.
Он достал бумажник и дал ей деньги. Она схватила их и наспех засунула в карман брюк. Он улыбнулся:
— Нужно еще?
— У нас нет проблем. Через несколько дней Джефф получит новую работу. Ему предложили отличную должность в одном агентстве.
Раафат был уверен, что Сара врет. Он посмотрел на нее ласково и сказал:
— Скажи
— Не могу.
— Мне просто надо знать. Я не буду тебя беспокоить. И не приду, если ты меня не позовешь.
— Я тебе сама позвоню. Обещаю.
Казалось, она была с ним ласкова, как прежде. Он обнял ее еще раз и целовал в лицо и волосы, пока она не отвернулась от него. Сара посмотрела на него с улыбкой, быстро поцеловала в щеку и убежала.
34
Доктор Фридман опустился в кресло и пригласил Тарика присесть. Он опустил глаза и посмотрел на сложенные перед собой руки. Затем его лицо покрылось краской, как всегда, когда он начинал серьезный разговор.
— С того времени, как я стал заведовать кафедрой, я всегда выступал за прием египетских студентов, потому что они умны и старательны. Конечно, иногда попадаются плохие люди, как Ахмед Данана, но это скорее исключение, чем правило. Вы, к примеру, замечательный студент. Вы получили отличные результаты в ходе исследования, да еще раньше срока. У вас высокие баллы по всем предметам.
— Благодарю вас, — признательно пробормотал Тарик.
Доктор Фридман откашлялся, открыл ящик стола, вытащил оттуда бумаги и положил их перед собой. Он продолжил, избегая смотреть на Тарика:
— Вы делаете успехи в практической деятельности, но мой долг сказать вам прямо. За последние месяцы ваша успеваемость упала. Уже на четвертом экзамене подряд вы получаете неудовлетворительный балл, хотя всегда получали максимум!
Побледневший Тарик продолжал смотреть на него. Казалось, он потерял дар речи. Фридман взял в руки экзаменационную ведомость и недовольно сказал:
— Я был удивлен, увидев ваши последние оценки. Вы допускаете такие ошибки, которые стыдно делать первокурснику. Не стоит ли задуматься: что мешает вам заниматься?
Тарик, бледный как смерть, по-прежнему молчал. Фридман улыбнулся и сказал сочувственно:
— Послушайте, Тарик. Вы строите будущее своими руками. У жизни в Америке есть свои недостатки, но самое главное ее преимущество — здесь каждый имеет шанс. Если вы будете работать серьезно, то достигнете своей цели. Вот в чем секрет величия этой страны. То, чего вы можете добиться здесь, вы не добьетесь ни в какой другой стране. Мой вам совет: не допускайте, чтобы личная жизнь отражалась на вашей работе.
— Но…
— Я не хочу вмешиваться в вашу личную жизнь, но я расскажу вам о собственном опыте. Думаю, вы меня отлично поймете. Когда я был молодым, как вы, и делал научную карьеру, у меня случались эмоциональные потрясения, были и счастливые, и неудачные связи, которые отражались на моей работе. Но я научился брать свои чувства под контроль и работать. Нет ничего более трудного в жизни, чем заставить себя работать, но только так можно добиться результата.
Фридман поднялся со своего места и тепло пожал Тарику руку.