Чилима
Шрифт:
А Яцек продолжил:
– Прикинь, там как начали срать, жрать говно, трахать в жопу друг друга!.. А я с родаками зарядился этот фильм посмотреть. Думал, папка мне видик об голову разобьет. Он так орал, что у него с сердцем плохо стало!
– Влад рассказывал эту историю, не особенно огорчаясь в содеянном, а Макс ржал во весь голос.
Я же помалкивал о том, что этот фильм тоже брал у нашего друга. Когда я спросил его, что за пленка, Макс ответил: "С элементами эротики". "То, что мне нужно," - подумал я. В тот же вечер пригласил на просмотр одну девицу, на которую строил дальнейшие планы, но, увы,
– Макс, я возьму посмотреть?
– Возьми, но потом вернешь, я его Славке обещал,- ответил Макс.
Славка - это наш однокурсник по бурсе. В настоящее время он делал себе головокружительную карьеру в бандитских кругах и состоял бригадиром у миховских. Дружил с ним только Макс; мы с Яцеком опасались.
– Может, лучше я после него посмотрю?
– предложил я.
Макс усмехнулся:
– Славка до конца недели во Врангель уехал. Смотри, ничего не бойся. Фильм - отвал башки!
– эта степень у Очкарика была превосходной, потому я больше не колебался.
Между тем мы подъехали к небольшому трехэтажному зданию недалеко от памятника Невельскому и припарковались под уклон правой стороной. Когда я открыл дверь, то буквально выпал из машины. Очкарик тоже вылез на улицу покурить, а Влад остался слушать поющего песню про лебедя Круга. Я посмотрел на небольшие окна в здании из посеревшего кирпича, и мне показалось, что в одном из них заколыхалась штора.
– Там, наверное, Марека пытают,- предположил я.
– Где?
– Макс выпустил струю дыма.
– Да вон окно, на третьем этаже,- кивнув в ту сторону.
В том окне снова дернулась штора.
– Да, там штаб у петраковских. Пе-е-ездец Марку!
– он всегда в этом слове говорил букву "е" вместо "и", немного ее протягивая.
– Что делать? Может, в милицию позвонить?
– мне никогда недоставало ни ума, ни смекалки в подобных ситуациях.
– Ты что, дурак? Менты у бандитов в охране служат! Подождем немного. За грузовик Марка совсем убивать не станут, только если упираться начнет!
Эти слова Макса меня успокоили, хотя если вдуматься, то успокоительного в них находилось немного. Макс докурил сигарету, открыл дверь и уже хотел садиться за руль, как у него на поясе снова запищал пейджер. Он прочитал сообщение и транслировал его нам:
– Это Марк. Пишет, что сейчас выйдет,- он не успел закончить фразу, как из двери вышел Марк и спокойно (даже слишком спокойно!) направился к нам.
Он, не здороваясь, сел в автомобиль, причем на мое место. Мне пришлось его сдвигать влево, чтобы залезть обратно. Когда мы уселись, Очкарик спросил:
– Куда?
– В порт,- коротко ответил Марк,- на верхнюю проходную. Там "дюна" стоит.
– Мы там были. Нету там никакой "дюны",- доложил Яцек.
– Сейчас ее туда привезут,- все так же ровно продолжал Марк.
– Ты уверен?
– переспросил его Макс.
– Да. Вот документы и второй ключ. Мне их только что отдали. А машину они со своей стоянки перегонят к проходной. Они у меня
– Марк, петраковские тебе отдали документы и ключ?
– Очкарик уточнял ситуацию.
– Да,- ответил Марк.
– Как это было? Расскажи!
– Макс настойчиво выпытывал у Марка подробности, а сам выезжал на Светланскую, пытаясь повернуть налево через плотный поток.
Наконец, ему это удалось, и мы помчались на Эгершельд.
– Через порт не поедем?
– спросил Влад.
– Если сами за себя заплатите, то поехали,- предложил нам Очкарик. А так как мы не изъявили желания платить, он продолжил путь по городу.
– Марк, ну, рассказывай!
– А что рассказывать? Я снял с парохода "дюну", перегнал ее на проходную. В порту же ментов нет. Только сообщения тебе и Игорю отправил, чтобы вы ко мне подъезжали, тут подходят три "торпеды", забирают ключи и документы, пишут на бумажке 800 долларов и говорят принести их сегодня по этому адресу. Я отправил тебе другое сообщение, а меня второй механик туда подбросил...
– А за что тебя с парохода списали?
– перебил я Марка.
– Колода, да погоди ты, потом выяснишь! Марк, продолжай. Ты приехал к петраковским, и что дальше?
– Максу не терпелось услышать продолжение истории.
– Я поднялся на третий этаж. Там сидят два мента на охране...
– тут его снова перебили, но теперь уже сам Очкарик.
– А ты хотел к ментам обращаться! Гоша, ты наивен в своих мечтах!
– это он мне.
– Ну, и дальше что?
– снова к Марку.
– Они меня спросили, к кому. Я показал бумажку, на которой написана цифра. Те обрадовались и впустили меня внутрь.
– Закон и порядок!
– прокомментировал Очкарик.
– Продолжай, Марк, не тяни!
– Вы же меня сами перебиваете постоянно!
– возразил Марк.
– Хорошо, больше не будем!
– Короче, захожу я в кабинет, куда менты сказали. Там сидят человек пять быков - таких, как Игорь, только выше ростом...
– Бля, че я, бык, что ли? Ты, Марк, ничего не попутал, в натуре?
– я завелся с пол-оборота.
– Извини, Игорь, я имел в виду, таких же широких, как ты, только еще и ростом повыше. Ну, зашел, смотрю: за столом сидит такой красавец с рассеченной губой. Я к нему подошел и говорю: "Машину отдайте!" Он вскочил, сразу стал орать: "Ты кто такой, кто за тебя слово скажет?" Я сначала хотел тебя, Макс, назвать...
На этом месте Очкарик просто завопил:
– Ты что, Марк, охуел? Меня же подтянут за твой базар! Кто я такой, чтобы за тебя говорить? Это же был Само...
– он осекся и не стал договаривать фамилию (или кличку) до конца. Он понял, с кем говорил Марк.
– Я же сказал, что хотел, но не назвал. Я отошел к окну подумать. Смотрю - вы подъехали. А когда Игорь из машины вылез, вспомнил, как ты говорил, что он на Талалихина похож. Повернулся к ним и говорю: "Пацаны, вы Талалихина знаете?" Они напряглись. Тот, который на меня орал, подскочил к окну, посмотрел на Игоря и сказал одному из своих, чтобы тот отдал мне документы. Пока он их искал, у него их вот такая пачка была, - Марк руками отмерил сантиметров пятнадцать,- я позвонил и передал тебе сообщение, что сейчас выйду. Вот и все!