Чингисхан

Мэн Джон

— Они нашли камни вон там.

— Кто нашел их?

— Археологи. Но скоро уже никто не будет знать, где они их нашли, потому что вырастут эти деревья.

Мне бы следовало обратить внимание на то, что эти дере­ вья еще молодые. И мне нужно было бы догадаться, почему. Поскольку Мойра Лейдло работает учительницей в Гуюане, она рассказывала мне об одной из самых дурацких крайно­ стей культурной революции, когда великие китайские лиде­ ры начали кампанию по уничтожению воробьев. Ясно, что воробьи погибнут, если не будет деревьев, чтобы на них гнездиться, поэтому кампания против воробьев обернулась кампанией против деревьев. Естественно, это имело катаст­

рофические последствия, оголив города, обнажив склоны гор и холмов, ускорив процессы эрозии почвы и не произве­ дя никакого впечатления на воробьев. В конце концов маят­ ник качнулся в другую сторону, и про антиворобьиную кам­ панию забыли, начав новую инициативу. Все и повсюду сно­ ва должны сажать деревья. Этот, только что основанный национальный парк должен быть превращен в лес, и немед­ ленно. Вот откуда, догадался я, этот быстро разрастающийся покров из елей.

256

257

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

Во всем этом разрастающемся лесу объяснений имелась маленькая прореха: если до культурной революции это был лес, то как получилось, что там были эти камни?

– Раньше не было деревьев, — произнес Ма

– Почему не было?

– Потому что их спилили.
– Он проявлял верх терпения.

– Значит, здесь были люди?

– Много, крестьяне и охотники.

Внезапно парк представился мне совершенно в ином све­ те. Никакой доисторической чащи тут не было и в помине, это была запрятавшаяся от чужого глаза долина, где в свое время жила община. Здесь рубили деревья на дрова и расчи­ щали места для полей и огородов, сажали семена и собирали урожаи, разводили скот, охотились в лесах на кабанов, кроли­ ков и оленей и поддерживали связь с внешним миром через крутой перевал, которым мы недавно проходили, — никакая это не новая дорога, а старая тропа, доступная для лошадей и фургонов. И если в этой плодородной и хорошо защищенной долине всего несколько лет назад жили люди, то, конечно же; здесь люди жили многие столетия. В 1227 году эта долина, на­ верное, представляла собой обширное пространство, покры­ тое полями и пастбищами, и лучшего места для того, чтобы скрыться армии кочевников, найти было трудно.

Мне нужно было за что-то зацепиться, чтобы понять, в чем тут дело. Может быть, что-то из фольклора могло бы по­ мочь. Возможно, есть старики, с которыми можно было бы поговорить.

– Ну что вы, тут никого нет. Это государственный лесной парк, и поэтому всех переселили. Последние жители уехали года четыре назад.

Но мы уже прошли вперед довольно далеко, миновали ельник и вступили под сень прохладного и успокаивающего глаз лиственного леса. Совершенно непроизвольно я взгля­ нул в просвет между двумя стройными березами и увидел

258

что-то похожее на темные пятна километрах в двух от нас, их окружали полоски зелени.

– Но взгляни. Ведь это дома?

Дома стояли на совершенно открытом пространстве, где приветливо зеленели поля, судя по оттенку зелени, на них зрела пшеница. Я подумал, что это горы расстелили перед нами гостеприимный ковер.

– А разве это не поля? Может быть, там есть люди.

– Нет никаких людей!
– Ма твердо стоял на своем.
– Всех людей переселили.

– Хорошо, но ведь кто-то обрабатывает эти поля.

– Нет, нет.

– Нет да, это же новые посевы.

– Никакие не новые. Это невозможно. Четыре года сюда никто не приходит!

Так можно сойти с ума. Если там посевы, значит, там люди, если там люди, т. е. кому

дать нам информацию, рассказать, что говорят в этих местах, может быть, можно получить какие- то данные о том, что же на самом деле произошло здесь.

– Посмотри, тропинка. — Я показал на прогал в придо­ рожном кустарнике.
– И следы машины.
– В общем-то, если это и были следы автопокрышек, то машина должна была быть очень маленькой.

– Полиция, - сказал Ма Теперь он не чувствовал себя так уж уверенно. — На мопедах.

Куда они ехали, за кем или за чем? Все молчали. Видно бы­ ло, что, сам того не желая, Ма оказался заинтригован, как и Джоригт, который выступал в роли переводчика и миро­ творца. Если тропинка ведет к домам, то дорога туда-обрат­ но займет не больше часа. Обеда придется подождать.

Мы пошли по тропе и тут же погрузились в лесную идил­ лию — протоптанная дорожка пересекала ручейки кри­стальной прозрачности, какую мы уже привыкли видеть только в магазинных бутылках с питьевой водой; над голо­ вой смыкался изумрудный полог, отфильтровывавший сол-

259

ДЖОН МЭН

нечный свет, который падал на землю пятнистым ковром разных оттенков зеленого цвета. Следы машины были еще не старые, их оставили несколько дней назад, и это были сле­ ды не мопеда и не машины. Их оставил один из таких двухко­ лесных тракторов, которым управляют с помощью длинных ручек, сидя на прицепе.

Но когда, пройдя мимо пруда и поля, которое я разглядел с дороги (это была не пшеница, а что-то похожее на ячмень), мы подошли к домам, то увидели, что очутились в деревне-призраке. Перед нами стояли пять-шесть заброшенных, по­ глощаемых кустами домов с проваливающимися от време­ ни, изогнутыми серыми черепичными крышами. Дорожки между домами заросли сорняками.

– JQpe /ш а?- крикнул Джоригт.
– Есть тут кто-нибудь?

Никакого эха не донеслось к нам с окружающих холмов, никто нам не ответил, ни звука, только жужжание цикад и щебет птиц. Нам стало не по себе. Следы машины и засеян­ное поле свидетельствовали о присутствии человека, но тут полное молчание, запустение, разруха. В голове у меня про­ неслись самые невероятные и фантастические предположе­ ния. Все бежали. Все умерли. Вот-вот мы встретим чудом вы­ жившего человека, этакого китайского Бена Ганна, спятив­ шего от многолетнего одиночества в этой глуши.

Потом позади заросшего дворика я увидел что-то, заста­ вившее меня напрячься. Это был огромный, прекрасно выте­ санный каменный чан диаметром с метр, с внутренней сто­ роны были видны следы, оставленные резцом каменотеса. Вытесать такое не взялся бы никакой крестьянин, и чан был совсем не новый. Сразу, как бенгальские огни, вспыхнули со­поставления. Стол там, в лагере... «Юаньская династия»... те­ перь это — кормушка для скота, монгольская поилка для ло­ шадей. Скорее всего. Вывод звякнул, как щелчок хорошо сма­ занного замка.

Я теперь думаю, что ошибался. Но это было продолжени­ ем воображаемой картины, порожденной великолепным видом на расстилающуюся передо мной долину, с которой я

260

ЧИНГИСХАН

мысленно убрал деревья, и она превратилась в тучную степь, а вон там еще и река. Не может быть, чтобы никто не мог ска­ зать нам, что тут было раньше. Нужно будет вернуться сюда и поискать людей. Каким образом и когда, я не представлял се­ бе, как не имели такого представления и остальные.

Мы повернули обратно. Все о чем-то думали, и не хоте­ лось разговаривать. Мы снова прошли мимо непонятного поля, пустились по тропинке, перешли ручей.