Чингисхан

Мэн Джон

395

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

и леса. Это было место отнюдь не для семейной жизни, а для одинокого индивида, который знал эти склоны и следил, не появились ли в долине враги, он мог прятаться здесь вечно, здесь он мог найти пищу и воду и находиться всего в часе ез­ ды от пастбищ.

Годилось ли это место для захоронения хана в тайной мо­ гиле? Должно было бы подойти, но я ее не видел. Немного­ численные свидетельства говорят о степи, вытоптанной ска­ чущими конями, и о густых лесах, обеспечивающих безо­ пасное и тайное уединение. Но до этого плато не добраться большому табуну, деревьев тут небогато, к тому же через плато пролегает дорога на вершину — это самое людное ме­ сто, какое только можно найти в

округе тысячи квадратных километров.

Я взглянул вверх и увидел, как высокий алтарь этого при­ родного собора вдруг окутался плотным облаком, которое угрожающе покатило вниз.

– Джон, уходим! Идет туман!

Я было замешкался, но потом махнул рукой и пошел за ними. Придется поверить на слово описаниям вида на вер­ ховья Онона и поле многочисленных ово.

Мы побежали по каменным кругам с плато, которое не было кладбищем, промчались по разровненной площадке, где когда-то стоял храм Камала, скорее, скорее — к нашей машине. Я покинул те места с уверенностью, что дух Чингиса сделался вездесущим благодаря постоянному поклонению, приношениям и созданием ово, но, что касается его остан­ ков, мне думалось, что искателям могилы следует обратить свои взоры в другое место, на более пологие и более богатые лесом склоны. Искать им следует, но ожидать, что найдут, вряд ли.

И все же я не чувствую самой полной уверенности, что должен расстаться с такой надеждой, отчасти из-за настой­ чивого слуха, что есть люди, знающие точно, где на Бурхан

396

Халдуне могила, и отчасти потому, что Игорь Рашевильц полностью со мной не согласен.

Послушайте, как он пытается образумить меня:

Они (каменные круги) не геологические образования, а резуль­ тат человеческого труда. Также рядом с раскопами много мусо­ра, как и следует ожидать. Если бы у вас было больше времени, чтобы осмотреть все место, вы бы не пропустили очень красно­ речивые детали. Конечно, возможно, что некоторые могилы пустые, поэтому только пробы, вроде тех, которые брали «Три- речье» и мистер Кравиц, могут показать подлинное содержи­мое. А так остается только гадать. Несмотря на свою веселую маску, монголы очень скрытный народ, и при (коммунистиче­ ских премьер-министрах) Чойбалсане и Цеденбале Чингис бы­ло табу, но некоторым ученым удалось обойти систему и пере­ дать информацию. Все это нужно воспринимать cum grano salis, но определенная картина вырисовывается. Когда вы эту инфор­ мацию собираете и складываете вместе, чтобы сопоставить с информацией из других источников... Точные места захороне­ ний Чингиса и более поздних императоров могут все еще ус­ кользать от нас, и я даже уверен, что знатоки-монголы не могут указать на них пальцем, но я лично убежден, что общий район императорских захоронений - это выступ между святилищем Камала снизу и площадкой с многочисленными ово вверху.

Ну что же, он очень убежден, и мне остается гадать, есть ли способ примирить могилы с каменными кругами. Возмож­ но, есть. Что, если среди нескольких сотен естественных ка­менных кругов есть один, который имеет не природное про­ исхождение? Как лучше всего спрятать царскую могилу, если не разместить ее у всех на виду, прямо на дороге к священ­ ной вершине, но так, что ее невозможно отличить от такого большого количества похожих ложных могил? Могу пред­ ставить себе вполне правдоподобную картину-, одиночные простые похороны, яма копается до вечной мерзлоты, свер­ ху тонкая насыпь из камней, ничем не отличающаяся от дру­ гих каменных пятен, лошадей, на которых перевозили гроб

397

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

и на которых приехали сопровождающие, гоняют по пло­ щадке до тех пор, пока даже присутствующие не смогут от­ личить рукотворное от естественного.

Конечно, эта тайна будет раскрыта с помощью соответст­ вующих археологических исследований. Но это будет ко­ лоссальное предприятие, нужно исследовать каждый из со­тен каменных кругов, исключая один за другим, пока, нако­ нец, возможно,

не будет найдена подлинная могила, а под ее заглушкой из перемешанных погодой камней не обнару­ жится запрятанный гроб, а может быть, и что-нибудь поми­ мо него.

Было бы намного легче, если бы имелись люди, знающие, которая из могил подлинная. Здесь мы подходим к другой и еще более глубокой тайне — к сущности секретности, кото­ рая окружает могилу. Многие говорят, что кто-то где-то зна­ ет подлинное место нахождения могилы. Как писал Игорь, «они провели исследования и определили точное место мо­ гил на горе». Самый видный монгольский академик профес­ сор Ринчен сказал Игорю, что «район был положительно идентифицирован еще до 1970 года». То же можно услышать от многих ученых. Бадамдашу сказал мне: «Могила находит­ ся в предгорьях Бурхан Халдуна. Это государственная тай­ на». Но в чем суть этого государственного секрета? Кто это «они»? Никто не называет имен, нет никакого законодатель­ ства, ничего не опубликовано, все одни разговоры. Предпо­ ложительно, это государственный секрет, так как могила священна, что распространяет особую форму защиты не только на могилу, не только на информацию о могиле, но также на вопрос, существует ли вообще какая-нибудь ин­ формация. Мы в зеркальной комнате и обсуждаем секрет о секрете.

Я посетил одного из самых уважаемых монгольских исто­ риков, Далая. Старый друг, еще один Эрденебаатар, специа­ лист по скотоводству, который сопровождал меня в Гоби шесть лет назад, разыскал его в каком-то мрачном стандарт-

598

ном жилом строении, из тех, что выросли в Улан-Баторе по­ сле войны. Ему было за семьдесят, когда мы встретились, но выглядел он старше, этаким нестареющим мудрецом. Исто­ рия, которой он отдал всю жизнь, была написана на его ис­ пещренном морщинами лице, звучала в его мощном басе, заполняла полку за полкой книгами на старомонгольском, китайском, русском, японском, корейском, даже англий­ском языках - среди них была книга Оуэна Латтимора «Монгольские путешествия», которая послужила мне одним из источников по Мавзолею Чингисхана. Я попросил разре­ шения взглянуть на нее. Меня поразило посвящение: «Далаю. В знак 10 лет дружбы. Оуэн».

— Вы тоже его знали? — спросил он и как бы между про­ чим заметил, указывая на пыльный угол: - У меня фотоаппа­ рат Латтимора. Он оставил его здесь на случай, если он вер­ нется. И его проектор. И костюм». Латтимор умер в 1979 году в возрасте 89 лет и не бывал в Монголии с 1970-х. Фотоаппа­ рат, проектор и костюм прождали его 30 лет, но он так и не приехал.

Когда я поинтересовался могилой, Далай сказал: «Сейчас много людей ищут могилу Чингиса, но я никогда не пытался найти ее. Мое сердце мне не позволяло этого. Я вспоминаю приказ Чингиса: «Не трогайте моей могилы!» С тех пор никто ее не трогал. Это святое место, и трогать его не следует».

В каком-то отношении, сказал Далай, могила не так уж и важна. Важно то, что сам Чингис был для него столь же реаль­ ным, как его отец. «Давайте я попробую описать вам Чингиса как личность, — проговорил он. — Он был очень открытый человек, очень умный, а не просто военный герой. Нам, мон­ голам, совсем не хочется видеть его только военным вождем. Это был человек, у которого была связь с Голубым Небом. Наш Чингисхан спит в священной земле, и ему не понравилось бы, если бы вы описывали его только как завоевателя».

Существует ли могила? Существуют ли секретные сведе­ния о его могиле? На оба эти вопроса ответа нет, потому что,

399

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

невзирая на то, что многие утверждают, будто и то и другое действительно существует, по-видимому, никому не извест­но, кто точно знает это. Возможно, те, кто знает это, знают и то, что сведения об этой тайне хранят члены тайного обще­ ства, поклявшиеся никогда не нарушать взаимного доверия и всегда (подобно Далаю и Бадамдашу) охранять основателя их нации, окутав его пеленой святой неприкасаемости.