Чистильщик

Немченко Александр

— С возвращением, господин Астер, — поприветствовал его Велестин, его глаза в удивлении расширились. — Вы нашли ее?

— Даже более того — она жива.

— Ого, какая красотка! — раздался голос водителя, вышедшего из спальни.

— Несите ее в спальню, — сказал священник.

Чистильщик осторожно положил ее на кровать, водитель встал рядом, не отрывая взгляда от Илионы.

— Ужасно. Кто мог с ней такое сделать? — шепотом спросил он.

— Я бы и сам хотел это знать, — пробурчал Астер.

— Подвиньтесь, я омою ее рану на лбу, — попросил священник,

войдя в комнату с тазиком полным теплой воды и чистой тряпкой.

Астер хотел было спросить насчет еды, за те часы, что прошли после приема у старосты, чистильщик успел проголодаться, но тут до слуха донеслись звуки снаружи: гомон множества голосов, хруст снега и топот ног. Будь он обычным человеком, то не смог бы услышать столь отдаленный шум.

— Сидите здесь, — приказал Астер.

В глазах Голтерда появилась тревога. Велестин же кивнул, не оборачиваясь, и продолжая аккуратно обрабатывать рану на лбу.

Он на ходу извлек серебряные пули и перезарядил револьвер на обычные.

— Астер, что-то случилось? — спросила девочка-призрак.

— Похоже, к нам пожаловали местные жители.

Девочка улетела вперед, прошла сквозь дверь. Астер же остановился перед ней, прислушиваясь к шагам и крикам снаружи.

— Они собираются ворваться сюда. Пятнадцать человек, все с ружьями! — воскликнула Ника, влетев обратно.

Астер нахмурился, быстро открыл одну из створок, легко по-кошачьи выскользнул на улицу.

Перед церковью застыла толпа вооруженных мужчин. У некоторых из них зажженные факела, все вооружены ружьями, лица хмурые и серьезные.

— Я думал, что убийц несколько, но оказывается, чуть ли не каждый мужчина деревни причастен к попытке покушения на жизнь благородной госпожи, — громко произнес Астер.

Взгляды собравшихся направились на чистильщика, но никто пока не осмелился поднять на него ружье. Вперед выступил Юдо — староста деревни. Седые волосы выбиваются из-под шляпы, мрачный взгляд не предвещает ничего хорошего.

— Ты ничего не знаешь. Ты чужак и никакого отношения к деревне не имеешь! — холодно произнес он. — Уходи и забудь, что здесь видел.

Юдо хотел сначала сказать Астеру, сдаваться, но увидев массивную фигуру, вооруженную револьвером, с жутким взглядом, он просто решил предложить ему убраться подобру-поздорову. Нет, староста не сомневался, что чистильщика они смогут убить, но при этом тот успеет убить нескольких человек, а возможно и его самого — а этого старосте хотелось бы избежать.

— Да. Я ничего не знаю. Но это никак не отменяет того факта, что вы попытались убить эту женщину, а потом скормить ее монстру. Такое недопустимо. И все же, что вас сподвигло на такое действие?

— Я еще раз говорю, что ты ничего не знаешь…

— Так расскажи мне.

Юдо оглянулся на товарищей. У всех в глазах царит нерешительность. Понятно, что никто не хочет конфликтовать с чистильщиком.

— Скажи ему, может тогда отойдет, — шепнул Картен — старый друг Юдо.

— Хорошо. Эта… женщина, устраивала тут жуткие оргии.

— Это я слышал.

— Не просто жуткие — богомерзкие.

Такое нельзя терпеть! Не только с людьми, но и с животными! Мужчины с мужчинами, женщины с женщинами! Тебя от такого не тошнит?

— И за это вы решили с ней расправиться? — уточнил Астер.

— Да. Мы два года терпели подобное, но сил уже не было, — хмуро сказал Юдо.

— По законам вашей страны, они не сделала никакого преступления. И даже если это было преступлением, выносить смертный приговор должны были не вы. Знаете, как я это вижу? Вы просто прикрылись чистыми помыслами. Вам хотелось присвоить ее богатство, и вы использовали подобное как повод, чтобы ограбить ее. Мол, вы поступаете по совести, убиваете ее из чистых помыслов, чтобы ее тлетворное влияние не коснулось ваших детей.

— Да что ты знаешь?! — воскликнул один из мужчин, в глазах его вспыхнул гнев, пальцы сжали ружье.

— Людей. Я знаю людей. Вам просто нужны были ее деньги, а то, что она устраивала развратные оргии, которые невозможно было терпеть, всего лишь удобный предлог, чтобы выставить себя не убийцами, а блюстителями нравственности и морали.

Наступила пауза. Мужчины некоторое время смотрели на Астера, некоторые в задних рядах перешептывались.

— И все же, староста, я не ожидал, что ты соберешь народ, чтобы убить Илиону и разграбить ее особняк под таким странным предлогом.

Брови Юдо дернулись, он глянул на Астера.

— Я собрал? Нет, ты ошибаешься. Идею покарать развратную Илиону, устраивающую в своем особняке богопротивные оргии, выдвинул не я.

В этот миг в глубине церкви раздался женский крик.

Глава 9

Преступники и жертвы

…Вурдалаки, есть ничто иное, как переродившиеся после смерти люди. Отвергнутые церковью, порочные при жизни, подло убитые и не похороненные по требуемым обычаям (отчего душа не может покинуть тело и томится жаждою мести переполненная), в кои мертвые тела попала монстра кровь. Теряют они всю память людскую, но только злобою лишь живут. Испытывают вечные холод и жажду, и чтобы хоть ослабить их, нужна теплая и свежая человеческая кровь. Убивая человека и выпивая кровь, вурдалак забирает и душу жертвы, становясь сильнее, а также подобное служит неким актом мести. «Коль моя душа не смогла покинуть тело и отправиться на тот свет, так и ваши души будут вечно привязаны к моей и не светит им иной участи, кроме как лишь быть рабами моей воли»…

Ашмуд Зорр. Бестиарий. Том 6.

Велестин всегда был слабым и потому в компании оказывался тем, кого использовали как грушу для битья и как объект бесконечных издевок. Один раз мальчик обратился за помощью к отцу, но тот лишь жестоко отругал его за то, что не может дать сдачи. Велестин и хотел бы, но каждый раз, когда пытался поднять руку на обидчика, словно силы покидали его, и, ни удара, ни даже какого-то на него намека не получалось. Отчаявшись в поисках помощи, однажды он пришел в храм. Там, пуская горькие слезы, он поведал на исповеди все, что творилось в душе.